Клятва воров полностью

Взрывать склад за биржей при свете дня было рискованно – возможно, даже самоубийственно. Но взрыв хранилища боеприпасов у Дозора Тора мог привести к достижению цели, которой добивался король, – к уничтожению хранилища. Найти боеприпасы было еще одной задачей. Под каждым домом и хозяйственной постройкой находились большие подвалы. Под конюшней были дополнительные хранилища. И у нас имелось ледохранилище, которое тоже располагалось в основном под землей, не говоря уже о туннеле Грейсона и ответвляющихся от него ходах, таких как тот, что вел к хранилищу. Теперь нам приходилось искать во многих местах.

Пакстон наклонился вперед.

– Раз теперь у них есть что охранять, они не ограничатся небольшим гарнизоном солдат в Дозоре Тора. Солдаты будут повсюду.

– Мы все равно не можем при свете дня обыскать территорию, – сказал Ганнер.

– Или можно дождаться ночи и пойти с факелами, – добавил Арам.

Раздался гул. Пыль посыпалась на стол. Мы не могли ждать ночи.

– Черт! – Прая ущипнула себя за переносицу, а затем в бешенстве смахнула пыль.

Кази прочистила горло.

– Кое-кто может пробраться в Дозор Тора при свете дня.

Я посмотрел на нее. До сих пор она задумчиво молчала, словно сочиняя загадку. Теперь я знал, какую загадку она пытается разгадать.

– Нет, – сказал я.

– Но…

– Нет! – сказал более твердо. – Рея не позволит. Ты просто…

Кази встала.

– Послушай, патри. Теперь я часть этой семьи, и я говорю «да».

Все за столом удивленно переглянулись.

Синове усмехнулась.

– Она тебя сделала, патри.

– Она тоже рахтан, не забывай об этом, – добавила Рен.

– Не говоря уже о том, – продолжала Кази, – что я посол в этих землях, а послы главнее патри. – Она уперлась руками в бока. – Вот! Думаю, теперь секретов не осталось.

Джейс стоял в конце туннеля, его рука скользила по гладкому металлу двери хранилища, будто искала изъян. Я впервые обратила внимание, насколько дверь совершенна. Все еще блестит, ни единой царапины, а ведь ей уже много веков. Затем он провел рукой вдоль шва, где рама была вделана в гранит горы, словно портной, проверяющий мастерство, с которым было сшито пальто – очень старое пальто. Его пальцы замерли. Я чувствовала, о чем он думает. О грузе, который лежит на его плечах. Обязанность защищать. Инстинкт у него в крови.

Земля снова задрожала. Я представила, как Монтегю стоит на горе и сам приводит в действие заряды. Ведь его лишили удовольствия наблюдать, как меня вешают.

– Нам нужно идти, Джейс, – сказала я. Хотя Дозор Тора находился по другую сторону этой двери, путь, который нам предстояло пройти, был гораздо длиннее.

Джейс зачесал волосы назад и повернулся, встретив мой взгляд. Он кивнул. Я знала, о чем он думает. Хранилище должно выстоять. Древние построили его так, чтобы оно выстояло. Но разве может старая дверь сравниться с магией звезд и гневом короля? Джейс предупреждал, что в зависимости от того, где заложена взрывчатка, взрыв может привести к уничтожению всего Дозора Тора. Возможно, ничего не останется.

Ничего. Династия. Наследие. Оцепеняющая тишина.

«Какой выбор у нас есть?» – наконец спросила Вайрлин. Пыль сыпалась, кладовая была пуста, а король приближался. Семья то приходила к соглашению, то спорила, искала быстрые решения, потому что настойчивый грохот доказывал, что время на исходе. Но окончательное решение осталось за патри, на плечах которого лежало огромное бремя, но выражение его лица оставалось непоколебимым. Он сказал, что другого выбора нет. Уничтожить арсенал короля – наш единственный шанс.

– Отведи лошадей в дальнюю пещеру, – сказал Джейс Титусу. – Там безопасно.

Титус замялся.

– Туда?

– Придется потесниться, – спокойно ответил Джейс.

Он снова отклонил просьбу Пакстона пойти с нами. Пакстон уже стягивал свою перевязь.

– Нет, – сказал Джейс. – Ты понадобишься мне позже, кузен. Не в этом походе.

Его слова прозвучали решительно, но то, как Джейс сказал «кузен», несло особый смысл, сближая их с Пакстоном. Пакстон кивнул.

Я могла жонглировать апельсинами, но Джейс не хуже умел жонглировать мыслями в своей голове. Люди, лошади, двери хранилища, сложная семья, я. Неудивительно, что отец назначил его патри. Но теперь я понимала, что этот титул не был волшебным лекарством от беспокойства. Джейс, казалось, глубоко прятал свои страхи, там, где никто не мог видеть, но я замечала их, когда он вскидывал подбородок, смотрел в сторону. Он был моим мужем, и его секреты принадлежали мне. Он заставлял себя быть сильнее, чтобы сделать сильнее остальных. Он готов пожертвовать своим домом и многовековой историей, чтобы защитить то, что имеет значение. Иногда нужен всего один человек, который не позволит злу победить. Королева говорила о Грейсоне Белленджере, но сегодня таким человеком стал мой муж.