– У короля есть склад боеприпасов – тысячи партий – плюс еще двести пусковых установок и столько солдат, чтобы каждый нес по одной из них. Единственная причина, по которой в городе находится лишь небольшой гарнизон, в том, что Монтегю может это себе позволить. Он устроил шоу, когда ворвался в город в тот первый день, взрывая все подряд, и это сработало. Теперь все испытывают уважение к его силе.
– В смысле страх. – Я уставился на наши боеприпасы. Мои пальцы крепко сжались на спинке стула. – Тогда мы заберем больше, – сказал я. – Столько, чтобы устроить собственное шоу. Где он их хранит?
На этот вопрос Пакстон пытался ответить с тех пор, как все это началось. Король и Бэнкс держали местоположение склада в строжайшем секрете. Где-то на бирже, он знал это точно. Кази велела Пакстону проверить склад номер 72 – номер, указанный на бумаге, которую она украла у короля, но Пакстон так и не смог туда попасть.
– Этот склад находится в конце третьего ряда. Мы могли бы пробраться туда ночью через пастбище, – предложила Прая.
– Добраться до него – это одно, – возразил я. – Вытащить тысячи фунтов боеприпасов – другое. Я был на бирже, и там полно стражников, а на башнях их еще больше. Они замечают все.
– Тогда мы не будем их вытаскивать, – сказал Арам. – Мы просто захватим склад и объявим его своим. У нас достаточно оружия, чтобы защитить его. Если они лишатся склада, их власть падет.
– Пока они не разнесут вас в пух и прах, как мы это сделали с ледохранилищем, – сказал Мэйсон. – У них все еще достаточно заряженных пусковых установок.
– Или мы можем сами взорвать боеприпасы, – предложил я. – Тогда будет равный бой.
– Равный? У него пятьсот обученных солдат, – сказал Пакстон.
– Наемников, – поправил я. – Их преданность простирается не дальше мешка монет. На нашей стороне – горожане, готовые вернуть свой дом.
– У нас получится, – сказала Джудит. Тиаго и еще несколько человек поддержали ее энтузиазм.
Я видел, как Арам и Титус осматривают комнату, оценивая нашу разношерстную группу. Некоторые, как и Тиаго, были ранены. Рука Пакстона все еще оставалась в перевязи, чтобы не разошлись швы. Они рвались в бой, но их способность сражаться оставалась под вопросом.
– В городе есть еще люди, которые с радостью встанут на нашу сторону, – сказал Алески, словно прочитав мои мысли.
– Сотни, – подтвердила Имара. – Не потребуется много времени, чтобы организовать их. Каждый прячет какое-то оружие, меч, дубину или мотыгу. Мы можем…
– Джейс?
Я повернулся и увидел Ганнера, который шел ко мне, неся на руках Кази. Я подбежал и забрал ее.
– Что ты сделал?
– Ничего, клянусь. Мы шли по туннелю, ее глаза закатились, и я едва успел поймать ее.
Целительница бросилась к Кази и ощупала ее голову, а затем запястье.
– Что с ней? – спросил я, пытаясь убедиться, что она дышит.
– Тише,
Наступило такое время.
Большую часть ночи я смотрел в потолок, за исключением тех моментов, когда смотрел на Кази. Она крепко спала, ее лицо оставалось безмятежным. Ей нужен отдых. Вот и все. Через что она прошла за последние дни? Как бы я ни устал, этот вопрос не давал мне уснуть. Знал, что она рассказала мне лишь малую часть пережитого. Когда спросил о Зейне, она покачала головой, и я заметил, как страх вернулся к ней. Он все еще владел ее прошлым, но теперь он знал об этом и вновь разбередил эту рану. Она сказала, что он угрожал ей, используя ложь о ее матери.
Когда спросил о Монтегю, она ответила, что он одержимый властью монстр, а потом добавила:
– Но кроме власти, он одержим тобой, Джейс. Он помнит каждую деталь вашей первой встречи, когда вы оба были детьми.
Я догадывался, что это теперь связывает нас, но я был одержим им совершенно по-другому, и меня больше интересовала наша последняя встреча, которую надеялся устроить в ближайшее время. Кази рассказала, как он издевался над ней, вешал ей на шею цепь, будто она животное. О некоторых моментах она даже не могла говорить.
– Позже. Я обещаю.
Но я видел боль в ее глазах. Мне хотелось убить его. Вот и все, чего желал. Но у меня было много других обязанностей. Например, сохранить жизнь всем, кто здесь находится.
