В Царское Село ехал в шикарном экипаже, предоставленным Министерством двора, да еще в сопровождении двух казаков конвоя ЕИВ. Что может быть круче? Разве что на воздушном шаре прилететь. Хотя нет. По Питеру уже катались первые автомобили – трициклы Болле, «Виктории» Бенца. Но выглядели они… даже пионерами назвать эти самобеглые коляски сложно. Я бы в такой аппарат поостерегся сесть. Едет еле-еле, трясется, кабина отсутствует… Даже рулевого колеса у некоторых нет – управление через ручку. Про тормоза вообще молчу. Нет уж. Надо еще подождать пяток лет, пока настоящий железный конь придет на смену лошадке. И будьте уверены – куплю в числе первых. Себе и на всю скорую.
Подвезли прямо к парадному крыльцу Александровского дворца, передали с рук в руки аж целому дежурному генералу – Петру Александровичу Черевину. Выглядел тот представительно – в мундире с орденами, парадная лента… Рыбьи, навыкате, глаза Черевина смотрели на меня строго, можно сказать даже испытующе.
– Слышал о вас много любопытного, – произнес генерал, после того как слуги приняли цилиндр, специальной щеточкой смели пыль с плеч пиджака.
– Надеюсь, не разочарую вас.
Я чувствовал себя, будто в кино попал. Сейчас увижу самого самодержца Всероссийского! Николая Кровавого. Или святого? Выбирай – не хочу.
Добавляли соответствующей атмосферы шикарные анфилады и залы, через которые меня вели куда-то вглубь дворца.
– Разрешите вас досмотреть. – В одной из комнат Черевин остановился, сделал знак двум невзрачным усачам в цивильном. – Требования безопасности.
Я пожал плечами, стражи обхлопали мой костюм. Пока меня обыскивали, учуял запах алкоголя, что шел от генерала. Кто-то уже прилично так принял. Но глядя на Черевина, было не заметно, что Петр Александрович подшофе. Все такой же внимательный, даже не мигает.
Николай Второй встретил меня в одном из малых залов. Быстро затушил папиросу, встал. Одет самодержец был неброско – обычный костюм-тройка, широкий галстук. Довольно высокий для этого времени, аккуратные бородка и усы. Смотрит внимательно, но как бы через тебя. Типаж – «сельский учитель». Вежливый, не строит из себя отца нации. Да и по возрасту он еще на патриарха не тянет.
Дождался моего поклона, улыбнулся.
– Вы – протеже дяди. Он упоминал о вас в письмах. Просил даровать вам княжеское достоинство. На которое, как оказалось, вы имеете наследственные права.
Даже так?
– Благодарю, ваше императорское величество. Для меня большая честь.
– Дело это поспешности не терпит, но я дал поручение, – произнес Николай, встал и подошел ко мне чуть ближе, между нами не больше шага стало. – У нас сегодня небольшой обед в узком кругу. Будет супруга, лейб-акушер Эдуард Яковлевич Крассовский. И еще один ваш поклонник.
– Позвольте полюбопытствовать, кто же, ваше императорское величество?
– Вы произвели неизгладимое впечатление на герцога Ольденбургского. Александр Петрович все уши мне прожужжал, что я просто обязан увидеть переливание крови в клинике господина Склифосовского. А может быть даже, – помазанник опять улыбнулся, – сдать свою нуждающимся.
– Это было бы отличным ходом, ваше величество, – коротко ответил я. – Перелить вашу кровь простому пациенту, может быть, даже крестьянину. И показать неразрывную связь династии с народом.
Николай покивал, но опять так… неопределенно. Нет, никакой он не святой. И не кровавый тоже. Просто человек, которому достался непосильный груз. Непосильный для любого.
Императрица на обед прийти не изволила – плохо себя почувствовала. Это сразу отразилось на лице Николая, который, очевидно, сильно любил супругу. Знакомство с Крассовским – грузным, седым врачом в пенсне – тоже не оказалось долгим. Он, спев мне короткие дифирамбы за тонометр, ушел осмотреть Аликс. Все-таки императрица носит в себе первенца – вся страна молится, чтобы это был мальчик. А будет девочка.
Перемена блюд шла за переменой, я в основном опять был сосредоточен, чтобы не перепутать приборы и на облажаться. К моему удивлению, подали и роллы!
Видимо, изумление все-таки отразилось на лице, так как Николай соизволил дать пояснения:
– Этот рецепт был в письме от дяди. Дворцовый повар даже ездил в Москву – изучить все детали готовки. И, представьте, вкусно! Обычный рис, обычная сырая рыба…
– Там все дело в приправах, – глубокомысленно пояснил герцог Ольденбургский, окуная ролл в соевый соус. Причем делая это неправильно – рисом, а не рыбой. Но я промолчал. Зачем под руку говорить?
