Про блокаду семенного канатика я помнил. Была у нас преподша по урологии, довольно пожилая дама, которая получила медицинское образование в Виннице. Оказалось, что город этот славен не только мавзолеем Николая Ивановича Пирогова, но и великим урологом Моисеем Юльевичем Лориным-Эпштейном. Судя по придыханию, с которым дама вещала о своем учителе по поводу и без, поразил он ее не только научными достижениями. Почему до такой простой и эффективной вещи не додумались до него, не знаю. И хоть приходилось мне ее делать только однажды в жизни, и этого хватило, чтобы получить нужный навык. Не бином Ньютона.
Так, перчаточки – и пациенту хорошо, и мне приятнее. Обработаем спиртиком и руки, и место инъекции, и приступим. Болит справа, значит, фиксирую пальцами левой кисти семенной канатик с нужной стороны и предупреждаю:
– Сейчас будет укол. Вы кокаин как переносите?
– Не употребляю, – проблеял больной.
– У дантиста лечились?
– А, да, – дошло до него.
Видать, думал, что я сейчас начну ему всё обсыпать там чистым коксом? Наивный, с того количества, что я введу, кайф получить очень трудно.
Ну, с богом. В оригинальном рецепте участвовало бы миллилитров пятьдесят полупроцентного новокаина. У меня вдвое меньше местного аналога. Если что, потом еще немного добавлю. Тут лучше не торопиться.
После того как больному полегчало и он порозовел, я настоял, чтобы вызвали экипаж и фехтовальщика, который оказался Гансом Хоффманом, банкиром из Кельна, отправили в местную больницу. Но тот вцепился как клещ, умоляя сопроводить. Даже лопатник достал, а оттуда целую пачку денег. От такого напора я опешил, согласился, вернув деньги обратно в карман Хоффмана. Взял только визитную карточку. Так, на всякий случай.
В приемном покое больницы святой Терезы было пусто. За окном капал дождь, я все ждал дежурного доктора. А его все не было и не было. Слегка «захмелевший» от кокса Ганс рассказывал историю своей жизни, я слушал вполуха. По всему выходило, что сначала шли Ротшильды, потом Рокфеллеры и сразу после них, с бронзовыми медалями третьего места, шли Хоффманы из Кельна. Владельцы банка «Варбург унд Кельн». Всякие Фуггеры и Вельзеры даже рядом не стояли. Наверное, анестетик всё-таки ударил по голове.
Внимал всему этому я вполуха, потому что за стойкой регистрации, краснея и поглядывая на настенные часы, стояла невысокая рыжеволосая девушка с необычными зелеными глазами. Которыми она постреливала в мою сторону. Ее звали Агнесс, и она была приемной медсестрой, на которую я сразу вывалил все свои медицинские манипуляции с «номером три» мирового банковского рейтинга. Чем вызвал если не шок, то уважительные взгляды. Которые продолжились, пока мы ждали дежурного врача. А его все не было и не было, действие наркотика начало проходить, Хоффман опять побледнел, начал постанывать. И что делать? Опять колоть? А если сердечко сбойнет? Меня тут полиция прямо и примет. Хотя бы за то, что занимаюсь медицинскими манипуляциями без лицензии. Похоже, конкремент сдвинулся. Может, от тряски или просто так.
Агнесс вышла из-за своей конторки, принесла Хоффману успокаивающие капли на основе валерианы. И я сумел оценить стати девушки. Крутые бедра, талия, высокая грудь в медсестринском переднике.
– Доктора Ляйфера ищут уже трое посыльных, он тут рядом живет. Может быть, вам пока чаю предложить?
– Не откажусь, – покивал я, отводя глаза.
Ну нельзя вот так вот… сразу после Лизы, да еще фоном стонущий Ганс… Нашелся фехтовальщик на мою голову!
– У вас какой-то странный акцент. Вы славянин?
Агнесс быстро вычислила меня. Сразу после того как вторая, пожилая медсестра с высокой прической принесла чай, начала выпытывать подробности. Вроде как про пациента, блокаду, о которой тут слыхом не слыхивали, а по факту – про меня лично. В медицинском саквояже был журнал «Deutsches Ärzteblatt» с моей статьей – показал, чтобы подтвердить квалификацию. Ну и пошло-поехало: вопрос за вопросом, ахи и расширенные зрачки. Думаю, не только у Агнесс, но и у меня тоже. Заливался соловьем. До тех пор пока не показался грузный доктор Ляйфер с тростью в руках. Под шумиху с выносом Хоффмана на носилках я сбежал из больницы очень быстро, коротко протараторив коллеге отчет о лечении и свои догадки относительно дальнейшего развития событий. Даже не попрощался с девушкой. Вот такой нехороший человек.
Закончив дела в больнице, я помылся и решил позавтракать в кафе напротив. Из головы все никак не шла эта Агнесс, особенно ее зеленые глаза. Поэтому надумал развеяться, изучить окрестности, благо дождь закончился, выглянуло солнышко. Дошел до моста и посмотрел на крепость на другом берегу. Обозревать ее поближе не решился, для этого пришлось бы карабкаться вверх, а мне после завтрака было откровенно лень. Зато нашелся добровольный экскурсовод в виде старичка, рисующего пейзажи на берегу реки. Он и рассказал, что река – Майн, мост – Старый, а крепость – Мариенберг.
