То, что Микулич среди прочего еще и пианист-любитель с профессиональным стажем, я слышал. Но что с Брамсом дружит – удивил. Правда, я про него помню только венгерские танцы и какой-то реквием. И если хотя бы один танец узнаю, то остальное… Да, не ту музыку я всю жизнь слушал. А то выяснилось, что тут в чести Шуман (помню где-то ноль произведений) и Вагнер (одна мелодия из фильма «Апокалипсис сегодня»). Отечественных парней типа Бородина и Мусоргского – с тем же успехом. С покойным Чайковским дело обстояло получше – там хотя бы балет спасает.
Ерунда, что я, на концерты непонятно кого не ходил? Главное – не уснуть и хлопать вместе со всеми. А потом кивать с умным видом и поддакивать.
И мы пошли на любимое всеми хирургами мероприятие – вскрытие трупа второго близнеца. А что, режешь не ты, за последствия переживать не надо, стой и смотри. Ради меня, кстати, откладывали, проявили уважение. Случай уникальный, грех не поприсутствовать.
Без своей второй половины Янош казался еще меньше размерами. Вчера на него особого внимания не обращали, а потому отсекали всё, что должно было пригодиться брату. Из-за этого у него отсутствовала печень и часть левого легкого. Ну и остальное, по мелочи. В принципе, кроме полной транспозиции внутренних органов, когда то, что должно быть справа, находится слева, и наоборот, интересного для науки не было. Почти все органы недоразвиты, начиная с головного мозга и заканчивая единственной почкой. Естественно, в морге тоже всё опишут и сфотографируют. А я дождался конца процедуры почти в нетерпении. Не очень и хотелось здесь присутствовать.
Лекцию я всё же прочитал. Ленивую, почти без подготовки, о чем честно и предупредил. Потому что так не делается. Взялся – будь добр, сделай как надо. А если фигачить ради того, чтобы отбыть номер, то скажи, что заболел, и не позорься. Это одной известной певице в старинном анекдоте хорошо было. Когда отключилась аппаратура на концерте в Закавказье, она попросила прощения, что придется на этом закончить. После чего вскочил зритель и закричал: «Ничего, что песня нет, ты, главное, ходи туда, сюда, душа радуй». А мне что фланировать? Внешность не модельная, да и ждут от меня другого.
Пришлось сразу перейти в формат ответов на вопросы. Концерт по заявкам телезрителей. Пошли ожидаемые вопросы про стрептоцид, сифилис и операцию на открытом сердце. Про такое я могу даже без участия коры головного мозга, на одних инстинктах. Но спрашивали дотошно, требовали деталей. Я даже воспользовался доской и мелом накарябал схему операции Жигану. Кстати, впервые прозвучал и вопрос о дальнейшей судьбе пациента – отговорился, что здоров и работает в сфере охраны.
Но это так, мелочи. Но под конец я расслабился и кивнул хлопчику на третьем ряду, который тщательно тянул руку с самого начала. Что-то в нем было настораживающее, и потому я раз за разом пропускал его. Но вот пожалел и кивнул, мол, давай. Он сразу вскочил, будто пружина у него под задницей была, слегка красноватый от волнения, и зарядил:
– Как вы, выдающийся хирург, можете работать в стране, стонущей под гнетом самодержавия? Обслуживать преступников, которые порабощают целые народы?! Вы не слышали о последнем погроме евреев в Кутаиси?
Короче, понеслось дерьмо по трубам. Я дождался конца гневного спича и отметил, что всенародной поддержкой тезис не пользовался. Так, с четверть аудитории примерно захлопали смелому коллеге, да и то без особого энтузиазма. А как же, помню: кто в двадцать лет не был коммунистом, у того нет сердца, кто остался им в тридцать, у того нет головы.
– Спасибо за вопрос, коллега, – повысил я его в звании. – Ответ на него довольно прост, и вам он должен быть знаком.
Когда-то я выучил наизусть текст клятвы Гиппократа. Исключительно с целью затыкать рот попрекающим докторов родственникам пациентов. Хорошие там слова, особенно про учителя и про бесплатное лечение.
Смелый студент чуть удивленно смотрел на меня, и я продолжил:
– Извините за качество перевода, мне придется излагать по-немецки греческий текст. Надеюсь, вы поймете. – И я прикрыл глаза, вспоминая: – «Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и своё искусство». Конец цитаты. Где в клятве Гиппократа говорится, что врач должен обращать внимание на власти? Или на поступки своих пациентов? Если вы думаете так, то, может, вы не туда пришли? Рассказывают, что ваш учитель, господин Микулич-Радецкий, на вопрос о национальности ответил «хирург». Врачу должно быть все равно, кто ваш пациент, ваша задача – вылечить его.
