– Езжай домой. Скажи всем, что карантин теперь официально объявлен. Это должно закончиться сегодня вечером.
– Подожди, – сказала я, – Мейсон, я подставила своего мужа? Я подставила Стерлинга?
– Ты сделала именно то, о чем мы просили. Езжай домой.
То, что меня попросили сделать.
Я вспомнила, как Патрик предупреждал, что на карту поставлена верность.
Неужели меня использовали?
Я не могла думать об этом – не могла понять этого.
– Ты сказал, что он в безопасности, – сказала я, слезы заставили слова звучать невнятно.
– Доверяй нам, Арания. Доверяй своему мужу.
Я доверяю.
Всем своим сердцем и душой.
Я доверяла Стерлингу, Патрику, Мейсону и Риду. Я доверяла Ромеро, Марше и всем Спарроу, которые защищали наши жизни своими.
Я быстро кивнула, вытирая слезы со щек. Ромеро сказал Мейсону что-то еще, прежде чем телефонная линия оборвалась, и внутри седана воцарилась тишина. Марша все еще держала свой пистолет, наблюдая за окнами.
У меня заболели виски, когда я вспомнила разговор со специальным агентом Уолшем.
Я сделала что-то не так?
Я продолжала вспоминать комментарии Уолша.
– Твой муж – монстр.
Я потянулась за телефоном в сумочке, не зная, кому позвонить. Хотя мне и хотелось самой услышать голос Стерлинга, я не хотела создавать еще больше проблем. Не было ни одного человека, который не был бы вовлечен в то, что сейчас происходило. Пока я обдумывала свои варианты, включился экран телефона. Я уставился на фотографию Голди на плечах ее отца.
«Он не монстр».
Я покачала головой.
«Нет не монстр».
Глава 12
Дверь лифта открылась в коридор пентхауса. Звук голосов встретил меня, когда я ступил на мраморный пол. Я едва успел сделать шаг, как меня остановили. Руки Арании обвились вокруг моей шеи, когда она бросилась ко мне.
– Никогда больше так не делай.
Потянувшись к ее щекам, я приблизил ее губы к своим.
– Я в порядке.
– Нет, Стерлинг. Я серьезно. Ты напугал меня до смерти. Я думала... – Ее налитые кровью глаза наполнились слезами. – Я думала, что сделала что-то, что причинило боль тебе, причинило боль нам.
Я покачал головой, когда снова коснулся ее губ своими.
– Ты была идеальна, Солнышко. Мы все знали, что так и будет.
– Я не сказала ему...
– Мы слышали все, что ты ему сказала.
Ее глаза открылись, отчего еще больше слез потекло по щекам.
– Моя сумочка.
– Ты знаешь, что за сумочкой и обувью следят.
Она высвободилась из моих объятий и опустилась обратно на пол.
– Я забыла.
Двери лифта снова открылись позади нас. Мейсон, Рид и Патрик присоединились к нам, голоса из передней части пентхауса донеслись до нас. Хотя мы покинули башню всего несколько часов назад, все были встречены приветственными объятиями.
Я посмотрел вниз, когда маленькие ручки обхватили мои ноги. Красивые большие карие глаза смотрели на меня снизу вверх.
– Папа, почему мама грустит?
Наклонившись, я поднял Голди на руки.
– Думаю, мама счастлива.
Наша дочь повернулась к Арании, теперь держась за мою руку.
– Ты счастлива, мамочка?
Она кивнула с остекленевшими глазами.
– Я очень счастлива.
– Хорошо. Тетя Лорна испекла пирожные, – сказала Голди, высвобождаясь и убегая на кухню.
– А ещё я злюсь, – прошептала Арания. – Ты напугал меня.
Другие пары теперь шли впереди нас на пути к пирожным, когда я крепко обнял жену за талию и притянул к себе.
– Я не хотел пугать тебя. Мы не знали наверняка, что встреча привлечет новую группировку.
– Я не думала об этом. Ты говоришь о людях, которые подставили Спарроу? Они были там?
Я кивнул.
– Уолш тоже их ожидал. Вот почему он не возражал против нашего подкрепления. Я отказался подвергать тебя опасности.
Улыбка тронула ее губы.
– В меня стреляли.
Я поцеловал ее в макушку.
– В бронированной машине с одним из лучших телохранителей рядом. Я же сказал тебе добраться до машины Ромеро.
– И я сказала да.
Она сказала: «Да, мистер Спарроу».
В то время я не мог позволить этому дойти до меня. Теперь, когда я всё понял, то хотел погрузиться в нее. Я поцеловал ее в макушку.
– Из-за меня ты слишком рисковала.
– Да уж, с этого момента сам разбирайся с перестрелками.
Позволив нашим пальцам переплестись, мы вместе прошли на кухню. Оглядев большую комнату, я мысленно отметил то, что увидел. Мейсон стоял, прислонившись к стойке. Его длинные, обтянутые джинсами ноги были небрежно скрещены в лодыжках, виднелись ковбойские сапоги, а у рубашки на пуговицах были закатаны оба рукава, обнажая его яркие предплечья. В одной руке он держал пирожное, а другой держал Лорел за руку. С того места, где стоял, я мог только представить, на какие вопросы он отвечал.
Рид сидел за столом, улыбаясь своему сыну, который пытался украсть его пирожное. Все еще одетый в прежние удобные спортивные штаны и футболку, его сердечный смех наполнил воздух. Лорна тоже была там, ее ярко-рыжие волосы были собраны на макушке, и она с любовью наблюдала за своей семьей. Ее взгляд был прикован не только к Риду и Джеку, но и ко всей комнате.
Мы все семья.
За окнами все еще светило летнее солнце, а миллионы людей бродили по городу, не подозревая о том, что произошло.
