Запутанное и интригующее повествование, которое вы успели полюбить в «Последствиях» и «Измене», возвращается к вам с совершенно новым альфа-антигероем в мрачной романтической серии «Паутина греха» от автора бестселлеров, по версии New York Times, Алеаты Ромиг.Я это…Это уже не простое утверждение.Кто я?С тех пор, как Стерлинг Спарроу, такой красивый мужчина, что у меня перехватывает дыхание, и такой взбешенный, что подталкивает меня такими способами, которых я никогда не знала, вошел в мою жизнь, как ураган пятой категории, я даже не могу закончить это простое утверждение.За двадцать шесть лет я прожила три жизни — как три разных человека.Рене. Кеннеди. А теперь, Аранеа.Говорят, что меня назвали в честь паука, чтобы сделать меня более стойкой.Тогда Спарроу, должно быть, птица.Птицы едят пауков.Я предпочитаю считать себя кошкой. Это увеличивает мой шанс выжить в мире, в котором я сейчас живу.Возможно, я выдаю желаемое за действительное, потому что, по словам Стерлинга, у меня заканчиваются жизни.Есть люди, которые хотят навредить мне, чтобы узнать секреты, которыми, как они утверждают, я владею.Единственный, кто может предложить мне защиту, — это Стерлинг Спарроу.Могу ли я доверять человеку, который охотно выставляет меня в поле зрения опасности?Что реально?И что ложь?
О, какую запутанную паутину мы плетем, когда впервые практикуемся обманывать.
С видом статуса, который, по его словам, я заслуживала, я пробралась сквозь толпу и вернулась на высокий табурет. Жидкость в моем бокале задрожала, когда я подняла бокал. Поднеся ободок к губам, я надеялась, что содержимое немного смягчит странное чувство, которое вызвала у меня леди в уборной.
Я прокрутила эту сцену в голове. Она была стройной, со светлыми волосами, зачесанными назад, с бриллиантами, свисавшими с ее ушей и пальцев, и ее платье было длинным и изумрудно-зеленым. Если я действительно думала об этом, то жуткое чувство возникло еще до того, как она спросила о моем браслете. Я почувствовала это, когда наши глаза встретились.
Я выпрямилась, когда энергия вокруг меня переместилась, сказав мне, что он был рядом еще до того, как его рука опустилась на мое плечо или голос донесся до моего уха.
— Я же просил тебя ни с кем не разговаривать.
— Я не разговаривала, — прошептала я.
— Тогда откуда, черт возьми, у тебя выпивка?
Я повернулась к нему лицом, мои глаза стреляли лазерами — если бы только они могли.
Его большая рука схватила меня за плечо.
— Мы уезжаем.
Мой взгляд переместился с него на его руку, когда давление на мою руку усилилось.
— Стерлинг, ты делаешь мне больно.
Вместо того чтобы разжать пальцы, он побледнел. Его рот едва шевелился, когда он зарычал мне в ухо.
— Слезай сейчас же, или я перекину тебя через плечо. Мы уезжаем.
Так как я ничего не могла противопоставить ему, мои каблуки быстро переместились от стойки под стулом к полу.
— Все в порядке? — спросила я, пока вставала. — Это сработало?
Наши слова были тихими.
— Ты в безопасности.
Да?
Когда мы двинулись к лифту, уже не в первый раз чувствуя боль в руке, я усомнилась в его словах. От кого я нуждаюсь в защите?
— Мистер Спарроу…
— Мы уходим, — перебил Эвелин Стерлинг.
Какое-то движение позади нас заставило нас обоих обернуться.
— Арания? — спросила женщина из уборной, она произнесла мое имя так же, как и слово «паук», с которым оно схоже. — О Боже, неужели это ты?
Мои губы раскрылись, хватка Стерлинга ослабла, и он потянулся к моей талии, притягивая к себе.
— Почему? Как? — спросила она, ее щеки покраснели и покрылись пятнами, а карие глаза наполнились слезами.
— Боже мой, почему? Как ты здесь оказалась? И почему ты с ним? Выходишь за него замуж?
Двери лифта открылись, и улыбка мужчины внутри исчезла, когда Стерлинг проводил меня внутрь.
— Поговори со мной, — взмолилась она.
— Отвези нас вниз, — рявкнул Стерлинг, когда мужчина нажал соответствующую кнопку.
Я протянула руку и не дала дверям закрыться.
— Кто ты такая?
— Арания, — сказал Стерлинг.
Я убрала руку, позволяя дверям закрыться, но не раньше, чем услышала ее ответ.
— Я твоя мать.
Мои колени ослабли, и я рухнула в объятия Стерлинга.
— Арания, — позвал я несколько раз, когда двери лифта закрылись.
Мой голос повышался с каждым пролетающим мимо этажом. Арания откинула голову назад, и меня затопила паника от вида ее безвольности. Это была не просто реакция на то, что она только что услышала.
— Арания, с тобой все в порядке, — заверил я, не уверенный, что она меня слышит.
Что, черт побери, произошло?
Она должна слышать. Именно это я ей и сказал…
Ее ноги скользили по блестящему полу лифта, а тело болталось в моих руках. Положив два пальца ей на шею, я молился Богу, в которого давно перестал верить, прося его или ее, о чуде, которого я, черт возьми, не заслуживал.
Не заслуживал.
Арания заслуживала.
Я молился, чтобы у нее был пульс.
Тук-тук — кровь в ее венах пульсировала под моим пальцем.
Я вздохнул с облегчением, когда снова позвал ее по имени, мой голос больше походил на рычание. Свободной рукой я легонько ударил ее по щеке.
— Арания, мать твою, очнись.
Она не реагировала.
— Мистер Спарроу, — произнес Джеймисон, его голос едва пробивался сквозь поток адреналина, хлынувший в мои уши.
Я повернулся и увидел его широко раскрытые глаза, когда он прижался спиной к стене.
— Останови лифт, — потребовал я, требуя больше времени, чем у нас было, одним махом поднимая Аранию и баюкая её безжизненное тело. Лифт дернулся, и раздался сигнал тревоги — Джеймисон сделал как приказал.
— Достань телефон из моего кармана, — прокричал я сквозь пронзительный вой сирены, выпячивая бедро в его сторону.
Немного поколебавшись, переводя взгляд с меня на карман, он протянул руку.
Я протянул руку, той, что держал Аранию за ноги, когда он передал мне телефон. Придерживая мобильник у уха, я позвонил Патрику и повернулся к Джеймисону. Тон моего голоса не оставлял места для сомнения.
— Заставь эту чертову штуку снова двигаться.
— Гони машину за здание, немедленно, — рявкнул я в трубку.
