Государственные и военные нужды заставляли тангутского императора заниматься хозяйством в весьма большой степени. Существовали ведомства слесарных, гончарных, деревообрабатывающих мастерских. В 1040 году император Юань-хао организовал в прежней столице Сячжоу крупные мастерские по выплавке и обработке металлов, то есть, в первую очередь арсеналы. В пределах Тангутского государства добывалась железная руда, но все равно мастерские испытывали нехватку металла. Потому тангуты продавали в Китай свои товары на железные деньги, которые потом шли в переделку на оружие, главным образом на наконечники стрел – главный расходный материал войны. Чтобы помешать этому, китайский император повелел при выплавке железа для денег добавлять в него свинец или олово, чтобы сделать его хрупким и непригодным для изготовления оружия84. Впрочем, в 1040 году китайская армия сделала попытку захватить и уничтожить эти тангутские арсеналы у Сячжоу, но потерпели полное и сокрушительное поражение.
Особой заботой тангутского двора были луки. Первоначально кавалерия была вооружена очень плохими луками и испытывала в них большой недостаток. В 1009 году, перед походом на уйгуров, Дэ-мин пытался даже закупить луки в Китае, ему в этом было отказано. Потому тангутский двор всеми доступными средствами искал и переманивал к себе лучных мастеров. Уже в 1068 году результат был налицо. Тангутский лук, поднесенный в подарок сунскому императору, с 300 шагов пробивал несколько досок. В 1102 году в тангутском войске появились специальные отряды лучников.
Государственная бюрократия и буддизм требовали бумаги и книгопечатания. Было создано специальное ведомство бумагоделательных мастерских и типографий. Надо сказать, это дело получило большое развитие в Тангутском государстве, оставившем после себя, невзирая на разгром городов монголами, десятки тысяч бумаг и книг. Печаталось их, конечно, намного больше, чем дошло до наших дней. Так, в 1189 году во время большого моления было роздано 150 тысяч буддистских свитков на тангутском и китайском языках85.
Тут надо отметить, в добавление к этим сведениям, что Тангутское государство было очень бедно природными ресурсами и полезными ископаемыми. В избытке был только скот и продукты животноводства, а также соль. Все остальное, в том числе железо для оружия и инструментов, медь для монет, древесину для построек, древесный уголь для металлообработки, кору тутового дерева для изготовления бумаги, и многое другое, приходилось ввозить из других стран, выменивая на скот, лошадей, шкуры, соль и тому подобные товары. В Тангутском государстве было специальное ведомство складов, которое принимало налоги, уплачиваемые в натуральной форме, в них хранился фураж, оружие и доспехи, одежда, шелковые ткани, вино и соль, стройматериалы, и другие товары и продукты. Имелись специальные склады монет. Часто при складах были мастерские для переработки собранного сырья86. Все сферы экономики, особено разведение скота и использование продуктов животноводства, были очень тщательно регламентированы законами, и все виды этих ресурсов стояли на государственном учете.
Все это позволяет понять, что пастбища и скотоводство были альфой и омегой силы и могущества Тангутского государства. Оно само могло существовать только до тех пор, пока степи были покрыты травой.
Пока увлажнение степей было достаточным, и пока большая часть государства была пригодна для выпаса скота, тангуты переживали порой очень сильные природные и климатические бедствия. В 1041 году, во время большой и очень напряженной войны с Китаем, в тангутских землях началась сильная засуха, в сочетании с нашествием грызунов на поля, которые истребили урожай. Голод и большие потери в сражениях (до половины армии тангутского императора Юань-хао было потеряно убитыми, ранеными или больными), истощали силы. Против тангутов одновременно воевали китайцы и уйгуры. Но и в этих тяжелых условиях, тангуты нанесли несколько крупных поражений китайским войскам, вынудив Китай к переговорам. После ряда дипломатических маневров, в 1044 году мир был заключен. Тангутский император признал себя младшим по отношению к императору династии Сун, который, в свою очередь, послал свидетельство на титул и большую серебрянную печать; стороны также договорились о торговых делах87.
