Возвращаясь из почтового отделения, он уже знает, что в коробке. Его больше интересует посылка от Юрки. Внутри нее обнаруживается обувь, на которую Денис облизывался в одном из ТК Новосиба: высокие белые кеды с красной шнуровкой. Будь прокляты все те дни, когда Денис бессовестно троллил над другом, называл его «занудой» и «извращугой». За такой подарок он бы воздвиг Юрке памятник, как самому находчивому. В родительской посылке оказывается популярный нынче полароид. Будет несправедливо по отношению к родителям, если это дорогостоящее чудо начнет простаивать без дела.
Сегодня Дениса освобождают почти ото всех домашних дел. Он торчит в комнате и объедается конфетами до самого вечера, когда ему звонит Славка, чтобы напомнить о тусе. Денис рад, что тот согласен пройтись вместе с ним до места вечеринки.
Наспех переодевшись в светло-серое худи и черные зауженные джинсы, он прячет полароид в сумку-бананку и натягивает новую обувь. Нечего заморачиваться. Все же это не элитный клуб. Перед тем, как позволить ему уйти, бабушка предупреждает, что полив огорода даже в такой день – его обязанность.
Славка встречает Дениса в кожаной косухе, с уложенными на одну сторону волосами. Он выглядит не как модник, а как тот, кто здесь правит бал.
Они приходят к одноэтажному зданию, в котором когда-то базировался спортзал. У лестницы толпятся смеющиеся школьники, а сквозь открытую дверь слышно, как под бит вибрирует акустическая система. Снаружи жарко и липко от громких разговоров и запаха алкоголя. Внутри же – настоящий кипящий котел из вспотевших танцующих тел. Вспышки красного неона заставляют жмуриться, музыка бьет по груди, как по наковальне.
Славка кричит в ухо, что в попойке участвовать не будет. Сквозь локти и широкие спины Денис пробирается вслед за ним в поисках Толика.
– И убедительно советую. В меру пей. Не хочу потом тебя по всему залу искать.
Денис ничего не отвечает. К нему липнет ощущение, что на фоне всех беснующихся здесь ребят он слишком выделяется, потому что в его рту нет ни капли.
Впереди стену подпирают три парты, выстроенные в ряд. Там, среди оранжевого света гирлянды и кучи выпивки, стоит озадаченный Толик, а рядом с ним – предельно равнодушный ко всему Котов.
– Я не знал, что Мурат придет. – Денис сам не понимает, почему так нервничает.
Серое худи на нем перестает быть классным и превращается в безразмерный мешок. И джинсы эти – он придирчиво осматривает свои обтянутые бедра – еще бы лосины напялил! «Просрал весь день за жратвой, а мог бы волосы по-человечески уложить».
– Я тоже не знал. Его Толик уговорил. – Славка пожимает плечами. – Мурата не было на своем выпускном.
Денис интересуется, почему так вышло, но его голос теряется в нарастающих битах нового трека. За спиной кто-то зовет его по имени. По инерции ляпнув Славке, что скоро вернется, он вклинивается обратно, вглубь скачущих тел. Здесь только один человек может звать его Дэном.
Кирилл дружелюбно хлопает его по плечу и кричит свои поздравления. Не отлипая друг от друга в этой толпе, они выбираются ближе к стене, под листья декоративного плюща, чтобы хоть немного друг друга услышать.
– Только пришел? Слишком свежо выглядишь. – Кирилл с довольством на лице убирает волосы с глаз одним отточенным движением. Его пальцы длинные и изящные, а на указательном поблескивает перстень-печатка.
Футболка, изрезанная вручную в районе горла, черный пиджак с элегантными лацканами и светлые джинсы с увесистой бляхой ремня – все это вместе с расслабленностью Кира, той самой, когда есть абсолютная уверенность в своей внешности, невольно вызывают восхищение. По веселому блеску в синих глазах видно, что Пегов уже поддатый.
Денис начинает с «нефти[2]» и продолжает смесью водки и шампанского, известной среди ребят как «искорка». Косеет он так же сильно, как Кирилл. Последнего распирает от энергии: он хохочет во весь рот, смешно гримасничает и травит самые тупые анекдоты из всех, что Денис слышал. Но время от времени будто бы кто-то щелкает перед его лицом, и Кирилл замирает на месте, смотрит в толпу пристальным взглядом.
Слова Толика и Славки насчет двуличности Пегова Денис решительно игнорирует. Ни к чему забивать голову всякой ерундой, к тому же Кирилл знает многое из того, о чем ребята намеренно молчат.
– Мне тут Толик Смирнов… Знаком с ним?
Кирилл кивает.
– Он мне рассказал, что Котов рисовал когда-то.
Бутылочное горлышко останавливается в миллиметре ото рта Пегова. Тот наклоняется вперед, заинтригованный, мол, продолжай.
– И на днях я увидел один рисунок, на самом деле достаточно личный, чтобы обсуждать его в таком месте, но что поделать.
– О? – Кирилл смотрит на Дениса со странным намерением в глазах. – Не думал, что этот позор всплывет. Столько времени уже прошло.
Денис воровато оглядывается по сторонам и наклоняется ближе.
– Ты о чем?
– Вся эта история с признанием началась из-за этого рисунка. Я уже не помню, как что конкретно произошло, но тот листочек попал в не лучшие руки. Котов пусть и отбитый на всю голову, но сильный – этого не отнимешь. Я бы на его месте точно вскрылся.
