Стильный чехол с ремешком Мурату очень по душе: в цветах и текстурах он разбирается лучше, чем в моделях фотоаппаратов. В плоском кармашке ютится почти дюжина проявленных фотокарточек. Похоже, Денис сам не ожидал увидеть их там. Когда Мурат принимается с любопытством разглядывать каждую, он садится поближе.
Среди разноцветного освещения Славка разговаривает по телефону. Мурату нравится то, как он опирается рукой о стену, как именно повернуто его лицо и как динамика окружения выгодно подчеркивает его позу: референс просто отличный. Мурат в прошлом часто рисовал Славку, прячась среди трибун стадиона. Стоял тот всегда хорошо, под нужным углом. Денис сбоку нервно дергает коленкой. Он и Мурат время от времени встречаются глазами, чтобы в следующее мгновение смущенно отвернуться друг от друга.
Здесь есть много фотографий с яркими вспышками и сеточками гирлянд на стенах. Есть миловидная девушка в мокром топе, сквозь который просвечивают контуры сосков. Мурат из уважения подолгу на нее не смотрит. Он видит Толика, стоящего вполоборота. К его стаканчику в протянутой руке тянется другая рука. Мурат разглядывает на фото рукав собственной рубашки, а вынув новую карточку, не сразу узнает себя, пьющего из этого стаканчика. Денис нервно кашляет в кулак.
Мурат тоже чувствует себя волнительно, ведь на оставшихся кадрах – только он. Либо пьющий, либо грустный.
– Нисколько не сталкерство. – Он аккуратно складывает карточки обратно.
– Честное-пречестное, мне это подбросили.
Мурат долго смотрит на свое лицо на последнем фото в попытке вспомнить, о чем он тогда мог думать. Никто раньше не запечатлял его намеренно. Разве что паспортный фотограф и те, кто приходили фотографировать его класс для выпускного альбома. Но они не в счет: Денис-то делал свои фото украдкой. Мурат впервые осознает, что со стороны он выглядит именно
– Но вышло неплохо, согласись? – Денис, похоже, видит его
Мурат, напустив побольше важности на лицо, просит одну фотографию на память. Самолюбия в его душе по минимуму, он не восхищается своей внешностью сутки напролет, как Кирилл. Однако ему приятно быть частью чьих-то интересов. Это ощущение нужности хочется сохранить, хочется о нем вспоминать.
– Хоть все забирай! – Денис шутливо хватается за сердце. – Я думал, ты меня побьешь!
Когда они прощаются на улице, Мурат своевременно спрашивает:
– Ты ничего не забыл? – На секунду он допускает мысль, что было бы хорошо, забудь Денис что-нибудь, но затем ужасается: «Какого черта? Еще чего не хватало!»
Денис выпячивает сумку на поясе, мол, вот, погляди, мои пожитки со мной. Он съеживается под ветром, разглядывая шелестящие заросли дельфиниума.
– По радио дождь передавали. – Он растирает собственные предплечья, чтоб не замерзнуть. У Мурата волоски на руках встают дыбом, но не от холода. – Ну, я побегу, а то еще вымокну. Спокойной ночи.
Калитка заунывно скрипит под напором руки. Мурат резко подается вперед, хватает Дениса за запястье и требовательно дергает на себя. Лучше сделать все в последний момент, чем не сделать никогда.
– Ты чего? – Денис смотрит на него глазами суслика.
– Что вчера было, ты помнишь? – Мурат расслабляет ладонь, но Денис почему-то не вырывается. Они смотрят на друг друга с разной степенью ошарашености.
– Я же сказал, что забыл. Даже если я внезапно вспомню, я никому не расскажу, откуда у тебя синяк на лице.
Но речь-то, не об этом. Денис неверно его понял, значит, все еще можно превратить в шутку, закончить на этом и попрощаться наконец. Но нет, Мурат не трус.
– Я не о Пегове говорю, а о твоих пьяных разговорах на моей спине. Что ты болтал, ты помнишь?
Вдалеке за парком тучи из воздушно-сизых превращаются в индиговую тяжесть. Вначале по лицу Дениса ничего нельзя понять. Мурат на несколько мгновений пугается, что ошибся, что вчерашнее ему послышалось на полутрезвую голову. В этот момент Денис аккуратно высвобождает свою руку, и опасения будто бы подтверждаются, но…
Мурат опускает неуверенный взгляд вниз, на их переплетенные пальцы. Денис аккуратно гладит большим пальцем тыльную сторону его ладони, сжимает ее с таким трепетом, точно она сделана из хрусталя.
– Я помню все.
От этих слов Мурат вздрагивает, чувствуя, как сильно бьется собственное сердце.
В мыслях Мурата на тот момент было только «Что ты несешь?», «Протрезвей!».
