Со стороны соседских декоративных кустов слышатся топот и быстрое дыхание. Денис бежит вдоль ограждений, а завидев Мурата впереди, на ходу машет ему рукой.
– Сейчас же десять? Я не опоздал?
Он останавливается по другую сторону калитки, упираясь руками в колени. В пляжных сланцах, широких шортах с парусниками и в белой безразмерной футболке Денис выглядит только что выпрыгнувшим из постели. Интересно, а оставил ли он под одеялом рюкзак, как в тот раз?
– Поверить не могу, я опять втихушку свалил, – словно ответ на не озвученный вопрос. – Я сегодня такой нагоняй получил от своих. Больше не буду так пить. Никогда.
– Я удивлен, что ты до сих пор жив. – Мурат отходит в сторону, когда Денис отворяет калитку и заходит во двор. Волосы у него спутанные и влажные на концах, пахнущие душем.
Он виновато улыбается, почесывая царапины на коленке, затем кивает на руку Мурата:
– О, мое. Я заберу?
На запястьях Дениса куча фенечек и кожаных шнурков, среди которых путается нить пряжи красного цвета. Видимо, у него часто болят руки.
– Не забывай где попало. – Мурат возвращает бананку, не глядя. – Пошли в дом. Поговорить бы.
Денис предвидел такое: это слышно по тяжелому смиренному вздоху. Сам Мурат едва ли знает, как нормально обсудить вчерашнее.
С кухни он слышит, как лестница на чердак громко скрипит под ногами неуклюжего Дениса. Лишь бы Милана в комнате мамы не проснулась. Мурат допивает второй стакан воды. Давит жажда. Свет на кухне выключен, как и во всем доме, у открытого окна лишь слабый отсвет от крыльца и бегающая искорка тлеющей сигареты. Выдыхая дым, Мурат внимательно смотрит, как над уличной лампой роем кружат и сгорают мотыльки. Сейчас он поднимется на чердак и вспыхнет так же.
Денис сидит за его столом в ореоле желто-оранжевого ночника. Значит, тот без разрешения рылся среди вещей, чтобы этот ночник включить в розетку, хотя мог врубить свет в комнате еще у входа.
– Совсем страх потерял? Не нужно трогать мои вещи. – Мурат выдергивает вилку из розетки.
Слышно, как Денис разочарованно сопит в темноте.
– Круто же было. У тебя совсем хламник какой-то. Уныло, аж выть охота.
– Я вредный и мириться с чужими хотелками не привык.
Мурат, вопреки своим словам, незаметно спихивает нестиранную одежду и всякий мусор ногой под кровать. Он ни за что не признается даже себе, как ему совестно за подобный бардак перед гостем.
– Слушай, – голос Дениса звучит в потемках потеряно и смущенно, – извини, что так получилось.
«Ничего удивительного, так и должно быть» – думает Мурат с сожалением, таким необъяснимым, но ярким.
– Я знаю, что никто так не делает…
Еще бы. Произнесенных вчера ночью слов Мурату еще никто не говорил. Пусть они и были по пьяни, но казались правдивыми.
– …но я подвел и тебя, и Славку с Толиком.
Мурат таращится на него, полный немого недоумения. А друзья здесь при чем?
Он не может сдержать облегчения, когда Денис продолжает свою мысль:
– Слава пригласил меня на вечеринку, а я напился, забыл про него и Толика. И тебя напряг. Но ты меня мало того что не кинул, но еще и прикрыл. Спасибо. – На несколько мгновений воцаряется неловкая тишина, затем Денис с долей возмущения добавляет: – Блин, включи наконец свет. А то как со стенкой говорю!
Мурат мгновенно, точно оловянный солдатик, тянется к розетке. Когда ночник вновь вспыхивает оранжевыми узорами, Денис давит довольную улыбку в кулаке.
Мурат садится на кровать, прямо напротив него, и наклоняется вперед с требовательностью прокурора:
– Ты многое вчера слышал, да? В туалете. – Собственный голос, тихий, без агрессии, звучит будто не в ушах, а откуда-то со стороны.
В ответ отрицательное мотание головой и бегающий взгляд. Забавно наблюдать, как Денис всеми силами пытается мимикрировать под ситуацию.
– Не ври. – Мурат скрещивает руки на груди.
Денис отчаянно стонет. Ведь ясно, что бесполезно отнекиваться.
– Слушай, я не специально, ясно? – Он глядит в глаза с вызовом, уже без тени стыда и смущения. – Ты ведь так орал, что у меня уши закладывало. Я сидел на унитазе, не знал, куда деваться! Если ты хочешь, чтобы я все забыл, – да без бэ.
Он делает грудь колесом и точно так же складывает руки на груди. Происходящее напоминает Мурату заключение стратегически важного пакта, и условия складываются не в его пользу. Денис агрессивно сдувает прядь с глаз.
– Все. Забыл! Так о чем речь?
– Хватит петушиться. – Мурат позволяет себе немного улыбнуться. Какой же сюр. – Если бы все решалось так просто, я бы не позвал тебя сюда.
– Я настолько большая проблема для тебя?
Мурат сжимает губы в полоску. Черт, да! Огромное, жирное
– Сумка. – Запаниковав, он кивает на бананку. – Выглядит удобной. Что ты в ней носишь?
Денис достает полароид в чехле.
– Родители только вчера подарили, а я его уже теряю.
Мурат спрашивает разрешения посмотреть, на что Денис неверяще улыбается:
– Я думал, ты уже смотрел, что внутри.
– У меня нет привычки трогать чужие вещи.
Денис, молча проглотив эту шпильку, протягивает свою вещь.
