Верити вздохнула. Единственное предложение, которое сейчас имело для нее цену, — свобода. На худой конец — глубокая полка, забитая дизайнерскими туфлями.
— У меня заказ от журнала…
— И что?
— Если ты расскажешь Дженни то, о чем она желает знать, я напишу о тебе статью. Там будут твои фотографии. Серийные убийцы, особенно женщины, — сейчас очень модная тема. Репортаж будет полностью посвящен тебе.
— Подумаешь… На мою историю претендуют сотни репортеров, почему я должна говорить именно с тобой?
— Статью заказал «Вог».
— Дай ей трубку, — часто задышав, сказала Верити.
Клара с ободряющим кивком передала телефон Дженни. Та нерешительно посмотрела на него, словно аппарат был раскален докрасна. Сестра втиснула трубку ей в руку и отошла на кухню, где включила чайник.
— Верити? — пробормотала Дженни, прижав мембрану к уху.
— О, привет! Как ты? Рана зажила?
Дженни задумалась над ответом. Выводить Верити из себя было никак нельзя.
— Да, уже лучше. Я в порядке.
— По слухам, я умудрилась не задеть ни один жизненно важный орган. Повезло тебе…
Ее бойкость начала бесить Дженни. Из кухни появилась Клара, поставила перед сестрой кофе и присела с чашкой за маленький столик в другом конце комнаты.
— Верити, расскажи, как все было… Кто взял моего ребенка?
Она машинально коснулась крошечного голубого сердечка на груди, и ее пальцы согрели холодный камешек.
— Смотрительница.
— Без тебя знаю, что она забрала новорожденного. Кому она его отдала?
— Его, говоришь?
— Да, его, моего ребенка.
Клара, не отрывая взгляд от сестры, медленно помешивала сахар.
— У тебя родился не мальчик. Неужели ты даже этого не знала?
Дженни метнула взгляд на Клару, и, должно быть, ее глаза говорили красноречивее слов. Девушка прошептала одними губами:
— Что? Что такое?
Дженни оставила ее вопрос без ответа. Уставившись в чашку, заговорила снова:
— Ребенка забрали тотчас, как только я родила. Откуда мне было знать? Я его и не видела. — Она посмотрела на сестру, медленно накручивающую прядь волос на палец. — Верити, кому хозяйка отдала мое дитя? Кому?
В трубке послышался скрип тяжелой двери.
— Прости, Дженни, мое время вышло. Приятно было поболтать! Скажи Кларе, что насчет интервью можно звонить в любое время. Когда статья выйдет, поговорим еще раз. Получишь то, чего не узнала сегодня.
— Верити, скажи мне! — Дженни оглянулась на прихлебывающую чай Клару, и кусочки головоломки в ее мозгу начали вставать на место. — Верити, неужели моя дочь…
— Пока, Дженни. Не будем надолго откладывать следующий разговор, хорошо?
В трубке повисла тишина.
После окончательного закрытия психиатрической лечебницы «Сосновый край» в ее архивах был обнаружен любопытный рапорт. Судя по всему, миссис Доусон держала его при себе и до соответствующих инстанций так и не довела. Смотрительница была полна решимости удерживать Верити под своей опекой, хотя и получила предупреждение о рисках подобного подхода. После бегства из лечебницы Верити надолго пропала; вероятно, покинула страну.
Выражаю серьезную озабоченность по поводу продолжающейся одержимости Верити внешностью других пациенток. Верити нередко выказывает искреннее отвращение к неряшливости и прожорливости, как она характеризует поведение пациенток лечебницы. По большей части ей удается скрывать свою манию и поддерживать ровные отношения с содержащимися в отделении больными. Однако в случаях нарушения душевного равновесия она способна на месть и не испытывает ни малейшего раскаяния независимо от результатов своих действий.
Настоящий отчет подготовлен по итогам происшествия, в ходе которого Верити намеренно испортила еду другой пациентки с тем, чтобы спровоцировать у той отравление. При выяснении обстоятельств привела мотив: «Я поступила так ради ее собственного блага».
Примечание: пациентка, пережившая отравление испорченным блюдом, находится в районной больнице Гристорпа, состояние стабильное.
Полагаю, что серьезные нарушения психики Верити Мэллор, последовавшие за уходом из семьи ее отца, прогрессируют, однако глубокому изучению не подвергаются. В основном Верити держит свой недуг под контролем, и все же считаю, что ее необходимо изолировать на весь оставшийся срок до окончания курса принудительного лечения. В случае, если упомянутая пациентка останется в «Сосновом крае», не сомневаюсь, что иным пациентам лечебницы угрожает реальная опасность. Верити сделает все, чтобы причинить максимум вреда товарищам по несчастью, располагая для этого необходимыми средствами и возможностями.
