— Да что такое, Эми? Не мнись! — подстегнула Вики.
— Вы не замечали, что Роберт слоняется около моей комнаты? Допустим, заходит или выходит из моей спальни по ночам?
— Что ты хочешь сказать? — удивилась Кэролайн.
— По-моему, он бывает в моей комнате без моего ведома.
— Что ему там делать?
— Не знаю, просто у меня есть такое подозрение.
Кэролайн с Вики переглянулись.
— Зачем Роберту заходить в твою спальню? С чего ты взяла?
— Его кто-то видел? — уточнила Вики.
Эми задумалась, стоит ли ссылаться на новую подругу, но ответить не успела. Дверь отворилась, и в столовую вошли Одри и Гейнор.
— Нет-нет, — в итоге пробормотала Эми, — должно быть, я напутала.
Она покрутила пальцем у виска, и подружки сочувственно улыбнулись.
— О боже, зачем я тебя бросила… При мне с тобой такого не случилось бы! — подойдя ближе, воскликнула Гейнор.
— Рана выглядит страшнее, чем есть на самом деле, — сказала Эми.
— Я-то все равно попала впросак. У Джейка есть жена, и максимум, что он может мне предложить, — прогулки на свежем воздухе. Чертов тур по территории, представляешь?
— Хватит трепаться, Гейнор, — одернула ее Одри.
Гейнор порозовела и уже открыла рот для ехидного ответа, когда за окном послышались набирающие силу раскаты грома. Сверкнула молния, озарив тускло освещенное помещение столовой.
— Здесь солнце вообще когда-нибудь появляется? — выглянув в окно, вздохнула Кэролайн.
— Похоже, фотографии в рекламном буклете сделаны в каком-то другом месте, — поддакнула Вики.
— Говорят же: чем дальше на север, тем мрачнее. Гристорп — лучшее тому доказательство… Ну что вы на меня так смотрите? — буркнула Гейнор.
— Рану словно школьник зашивал, — заметила Одри, изучив шов.
— Так плохо? — Эми прищурилась, разглядывая свое отражение в ложке.
Кэролайн с Вики переглянулись, и Вики сказала:
— Просто надо дождаться, пока спадет отек.
Вновь полыхнула молния, и Эми, наконец рассмотрев свое лицо, вскрикнула.
— Я согласна с Вики, — успокоила ее Одри.
Прозвучал звонок на ужин, и тут же в коридоре раздались знакомые шаги. Вошла доктор Кавендиш.
— Пожалуйста, рассаживайтесь по своим местам, — предложила она, окинув взглядом скучившихся за двумя столиками женщин. — Никакой трагедии нет, Эми поправится.
Участницы программы, заскрипев по полу стульями, уселись на свои обычные места.
— Итак, сегодня у нас на ужин холодный морковный бульон и немного цитрусовых.
Вопросов и возражений не последовало — пациентки научились безропотно есть и даже нахваливать предложенные блюда.
— Эми, вас после ужина ожидает ванна с английской солью. Сейчас она вам как нельзя кстати — денек выдался нелегкий. Ким будет ждать вас к восьми часам.
— Счастливица, — вздохнула Кэролайн.
— Если все будут трудиться, как Эми, на следующей неделе кто-то получит точно такую же ванну. Усердие всегда вознаграждается.
Доктор вышла, и Гейнор со звоном бросила ложку в пиалу, забрызгав скатерть бледной оранжевой жижей.
— С меня довольно! Я хочу домой!
Она выдала длинную тираду, назвав клинику обманом, и заявила, что просто-напросто купилась на рекламные обещания. Ей никто не ответил. То ли участницам программы не хотелось признавать, что и они попали как куры в ощип, то ли они не верили, что стали жертвой мошенничества. Скромный ужин закончился в полной тишине. Каждую из них хоть раз посещало желание все бросить, однако после очередного взвешивания решимость пропадала — уж очень наглядным был результат.
Двадцать минут, отпущенные на ужин, истекли, и вошла Аня. Она пристально посмотрела на зашитую рану на лбу Эми, сделала шаг к пострадавшей, затем передумала и стала собирать посуду.
Эми было жаль повариху — уж слишком сурово обращалась с ней доктор. Жалела она и себя, и Гейнор, которая, похоже, находилась на грани истерики. Однако больше всего беспокоила ее судьба Жасмин. Похоже, Эми застала доктора врасплох своим вопросом о больнице Гристорпа.
На улице продолжать грохотать гром, а Эми не могла отделаться от внутреннего голоса, шептавшего, что в клинике происходит нечто дурное.
Вчера пациентка чувствовала себя крайне несчастной. Динамика настроения отрицательная, отмечается апатия и ощущение безнадежности. Попросил смотрительницу Доусон оказать пациентке поддержку в части составления планов на будущее. Также предложил не ограничивать ее общение с Дэнни в расчете на то, что в последующем им удастся создать вполне успешную семью (при условии поддержки со стороны и непременном участии социальных служб). Полагаю, что в настоящий момент пациентка попала в порочный круг, и каждое наказание, которому подвергает ее смотрительница, лишь способствует дальнейшему регрессу: пациентка деградирует и в поведенческом, и в социальном плане.
Рекомендации: разработать с участием пациентки план реабилитации и возвращения ее в общество сразу после рождения ребенка.
