— Ладно, — не дослушав, Дана тряхнула головой. — Если не хочешь, не рассказывай. Ты права, Тааль-Шийи: о многих вещах лучше молчать, особенно с теми, кого знаешь первую ночь… Я только прошу тебя: не забудь о своём обещании. И о нашем подарке.
Тааль кивнула и уже шагнула к плите (хотелось поскорее покончить с этим неловким моментом), но тут новый шорох — уже явно не звериного происхождения — донёсся из кустов вслед за вежливым покашливанием. Дана тихо пробормотала что-то бранное и, метнувшись к зарослям, за ухо вытащила оттуда скулящего Ришо Вещие Сны.
— Ты что тут делаешь? — с внезапной злобой прошипела она. — Следил за нами?
— Ай! — Ришо вскрикнул и вырвался, исподлобья уставившись на Дану; в его остром личике Тааль снова разглядела угрозу, которой не было в Бригхи и даже в Лорри-Язве. Он вёл себя как мальчишка-сорванец, но с опасной сумасшедшинкой. — А пускай и следил! Думаешь, раз ты старше, то тебе всё можно? Никто из нас не отпускал её!
— «Не отпускал»? Под Холмом нет ни узников, ни тюремщиков, — фыркнула Дана. — Дырявый горшок у тебя вместо головы, Ришо… Семья подослала, не так ли?
— Никто меня не подсылал, — набычился Ришо, с ещё большей враждебностью посматривая на Тааль. — Просто я хочу с ней… Давно уже собирался на поверхность, к ним. Но родители не пускают… Вот как ты не пускаешь Бригхи к русалкам.
Тааль в очередной раз поразило полное отсутствие уважения, с которым мальчишка обращался к Дане. Нечто привлекательное, разумеется, было в лесной свободе боуги, но она с резкой отчётливостью поняла, что не смогла бы оставаться здесь долго.
Времени у неё не осталось, а встречать рассвет под потасовку боуги не было никакого желания. Как бы ни было уютно под Холмом, Тааль манила поверхность… И вправду: каменные скорпионы, грифы, Двуликие-оборотни, отчего-то ждущие её враги-тауриллиан — что может быть заманчивее?… Тааль с горечью подумалось, что покоя и ровных полётов меж перистых облаков ей теперь всегда будет недостаточно.
Атури никогда не понять, что они отобрали у неё… Если это были они.
— Не ссорьтесь, — попросила она. — Пусть Ришо идёт со мной, раз ему хочется. Он ведь сможет?
— Сможет, — Дана озабоченно дёрнула плечом. — Но он возвращенник, Тааль-Шийи, не забывай, — (Ришо запыхтел ещё более возмущённо). — Совершенно как его папочка… И не менее одарённый фокусник. Не пускай его к золоту на всякий случай.
— Не буду, — пообещала Тааль. И за какое золото ей бояться в землях тауриллиан?…
В кошачьих глазках Ришо загорелось не по-детски злобное торжество.
Переход из-под Холма вновь сжал для Тааль время и пространство, разметал и без того растрёпанные мысли и ощущения. Когда она открыла глаза, её пошатывало, а вес громоздкого бескрылого тела опять стал ощутим для ног. Зато Ришо соскочил с плиты-портала так проворно, будто проделывал это уже много раз.
— О, а вон и наши! — радостно сообщил он, тыча куда-то пальцем. Тааль, перед глазами которой всё ещё перемигивались разноцветные пятна, не поняла, о чём он. — Лорри-Язва, видимо, прямо с рассветом сюда уходит… Ладно, странная майтэ, я побегу к ним. Всего тебе хорошего!
Ришо подмигнул и, вытащив из зелёного рукавчика золотую монету, резко швырнул её в Тааль. Она успела поймать её, но ответить уже не успела: боуги зашагал прочь по разноцветным плиткам…
Разноцветным плиткам?… Тааль поняла, что находится на круглой вымощенной площади — среди такой же сверкающей, пёстрой мозаики, которая окружала Колыбель Драконов в Молчаливом Городе. Однако здесь мозаика была живой, горела изнутри от сочных красок — пупрура, зелени, бирюзы. Ни за что нельзя было подумать, что долгие века её никто не подновлял.
Здесь, на поверхности Холма, солнце уже взошло, залив всё вокруг мягким, не палящим светом; это напомнило Тааль родные места и совершенно не походило на Пустыню. Мощёная площадка ничем не была огорожена и находилась, по-видимому, прямо в нечастом лесу — более южном, чем обиталище боуги под Холмом: стройные кипарисы мешались с красноватыми соснами, над цветущими кустами темнели верхушки тополей. Утренний туман разошёлся (а может, здесь его и не было), а по небу вальяжно плыли пуховые облака. Тааль по привычке оценила это место как не самое удобное для полёта — пришлось бы выдерживать немалую высоту, чтобы деревья не мешали и не вторгались в потоки ветра… Лишь после этого она вспомнила, что желательно бы не только таращиться на небо — не для того же её перенесли сюда, в самом деле — и со вздохом попыталась проследить за рыжей макушкой Ришо, мелькнувшей где-то у края площадки.
Он подбежал к кучке боуги, по-домашнему тихо беседовавших под старой сосной. Кое-кого из них — особенно угрюмого, красноволосого Лорри — Тааль узнала сразу; других, кажется, видела впервые. Заметив её, Лорри холодно кивнул и вернулся к обсуждению. Судя по всему, он опять с кем-то спорил: острые уши запальчиво встопорщились.
Боуги-возвращенники определённо не ждут, что она присоединится к ним. Но, сколько Тааль ни озиралась, она не видела никакого Храма и никаких признаков присутствия духов-атури.
