-- Один такой орешек часов на семь--восемь, может и поболе. Это я так, навскидку. Пробовать надо, по-хорошему.
-- Ты шутишь?
-- Была охота! Говорю ж, проверяйте, если словам моим веры для вас нет, -- с намёком на обиду взвился Билу. Он взял лютню (разговор происходил в его комнате). Покрутил колки, тонко подстраивая. Запел:
Ой, мама-мама, что ты сразу не сказала.
Мой кораблик уплывает, волны бьются о борта.
Что теперь прикажешь делать? Опоздал, да не у дел я.
В травке на холме лежу, на море синее гляжу.
Ой, мама-мама, что ж ты сразу не смекнула.
Да, своею болтовнёю, моё счастье отпугнула.
Что теперь прикажешь делать? Опоздал, да не у дел я.
А кораблик-то плывёт, ветер буйный парус рвёт.
-- А что, Билу, поедешь с нами в Триимви? -- предложил Тэйд, когда он закончил петь.
Северянин взял несколько аккордов явно минорного содержания.
-- Ой, не могу я, мама-мама, надо мне в Сулуз уехать, -- ответил он нараспев. -- А потом я в Тэнтраг хотел и на Рокоду ещё посмотреть, если свезёт, конечно.
-- Обширные у тебя планы, -- Саима подошёл к занавешенному окну, отвёл рукой шторку. -- Погодка, гляньте-ка, будто по заказу. Может, обойдётся пока без тебя столица? Погостишь у нас недельку--другую и езжай в свои Рокоды с Тэнтрагами.
-- Ждут меня в Сулузе, мама-мама, ждут, ой, не могут жить без Бил-л-л-у-у-у, -- он попытался взять недосягаемую для него ноту и, сорвавшись на хрип, закашлялся.
-- Кто? Никак зазнобу завёл?
Билу отложил лютню:
-- Нет, кхе-кхе. Мастер ждёт. Ученик я странствующий, говорил же -- забыл, что ли? На то и бир-хорат у меня орденский имеется.
-- Да ладно? Чего? -- Саима прилип к окну. -- Не может быть! -- выкрикнул он.
-- Может-может, -- всё ещё думая, что разговор идёт о нём, настаивал Билу.
-- Да ты-то... Там... Там Крэч! -- Саима кинулся к выходу.
Тэйд подлетел к окну:
-- Где? -- он перескочил через протянутые ноги северянина и кинулся следом за другом.
Билу с выражением полного безразличия на лице взял лютню, откашлялся и пропел:
Ой, мама-мама, что ты сразу не сказала.
Уплывает мой кораблик, так судьба узлы связала.
Что теперь прикажешь делать? Опоздал, да не у дел я.
Вольным воздухом дышал, оплошал, так оплошал.
Поставив точку, он приглушил резонирующие струны хлопком ладони, поднялся, оглядел комнату и собранные в дорогу вещи:
-- Хорошо с вами, ребятки, а без вас всё одно лучше.
***
Крэча поймать им не удалось. На том месте, где Саима якобы увидел неуловимого феа, стоял лишь одинокий ослик. Он радостно оскалился им, демонстрируя крепкие зубы, и продолжил жевать сено и думать о чём-то на своём ослином языке.
"Ломает, поди, голову, с чего это два его собрата по разуму носятся как угорелые по двору?" -- соображал Тэйд, пытаясь восстановить дыхание. Взмокший Саима показался из-за угла сарая и плёлся теперь к трактиру, сопровождаемый пристальным взглядом недоумевавшего парнокопытного.
-- Может, тебе почудилось?
Саима на это лишь пожал плечами да шмыгнул носом.
-- Пойдём по кружечке, что ли, опрокинем с горя?
-- Я и на зуб чего-нибудь положить не против.
-- Ага, есть такое.
-- Я сперва наверх -- рубаху переодену.
-- Погоди, я тоже.
...В коридоре было темно. Шли молча.
"О чём говорить? Обсуждать новую неудачу? Ну уж нет, -- не доходя нескольких шагов до лестницы на третий этаж, Тэйд остановился. -- Это что ещё такое?"
Он повернулся и указал на узкую полоску света в дальнем конце коридора -- дверь в их комнату была приоткрыта. Саима кивнул, мгновенно сообразив -- что-то не так. Вир же, оказавшийся, как всегда, самым смелым и лёгким на подобного рода приключения, легко и бесшумно скользнул с плеча "хозяина" на пол.
Друзья замерли и переглянулись. Тэйд приподнял бровь, вопросительно. Саима поднёс палец к губам, и он понял это, как: "Погоди, дескать, не дёргайся. Сейчас пееро поглядит, что там случилось, после чего и мы с тобой пойдём".
Беспокойство нарастало, и рассудком Тэйда завладело одно-единственное желание -- поскорее покончить с этим и плюхнуться на кровать. Скоротать, так сказать, часок--другой с интересной книжечкой. Казалось, прошла целая вечность, пока в гнетущей тишине не послышался приободряющий писк Вира. Тэйд вздрогнул от неожиданности. Саима замер, скосил глаза, как бы решая, продолжать ему таиться или нет уже в этом действии ни малейшего смысла. Тишина вокруг. Ни звука -- что впереди, что на лестнице вверх, что в боковом коридорчике. Вир выглянул из-за дверного полотна, недоумённо поглядел на застывших в нерешительности друзей: "Чего, мол, стоим в раскорячку, я же свистел вам, или не слышали? Неужели неясно, что тут нет никого?"
-- Идём, -- бросил Саима, расправляя затёкшую спину.
...Не требовалось особого ума, чтобы понять: замок выломан самым варварским из способов -- мощным ударом ноги, а возможно и обеих ног. Что было не мудрено: не так просто вскрыть гордость великих механиков -- кибийских феа -- "Клык и Коготь", который был до ужаса простым и настолько же надёжным восьмидисковым замком-засовом, устанавливаемым в номерные двери каждой мало-мальски уважающей себя гостиницы.
Тэйд обвёл глазами в хлам разгромленную комнату.
