Крэч почувствовал на губах собственную кровь: «Как?!»
— Это лишь начало, коротышка! Сдача с плевка. Кривым тебя девки больше любить будут! Есть у тебя девка? Нет? Так это от того, что рожа больно противная. Придётся тобой заняться и маленько неровности подправить.
— Вот уж не думаю. Сейчас посмотрим, кто, кому и что подправит, — Крэч делал ударение на каждом слоге, при этом было слышно, что голос его дополнился шипящим присвистом — сквозная рана щеки сочилась алым.
— Как скажешь, карла, как скажешь.
Вейзо рванулся вперёд, сокращая расстояние, и ударил. Крэч отпрянул, дёрнул рукой и отбил клинок дииоровым предплечьем. То, что выверенный удар не достиг цели, смутило онталара, но он быстро пришёл в себя и ударил снова. Крэч отбил и этот удар, отводя лезвие ножа вниз. Он попробовал зацепить его гардой рап-саха, но немного перемудрил — движение получилось неуклюжим, деревянные пальцы хоть и были более хваткими, обладали меньшей пластичностью, чем обычные. Рап-сах он не удержал, и оружие, отлетев в сторону, вонзилось в подпиравший крышу столб.
— Убить тебя — это удовольствие, — развязно огрызнулся Ктырь и перебросил нож из руки в руку.
Они снова сошлись. Крэч парировал удар за ударом, но и он, и Вейзо уже успели нанести друг другу по несколько малозначительных ранений. В конце концов, Крэч сумел-таки подловить онталара — тот был выше феа, и ему постоянно приходилось наклоняться и пригибать голову, дабы избежать столкновений с балками и стропилами, что при правильном подходе давало Крэчу весомое преимущество. Вот и сейчас Ктырь находился в непосредственной близости от одной из поперечин, а его левая нога почти упёрлась в деревянный брус. Крэч сделал выпад, Вейзо отпрянул нисколь не подозревая об опасности подстерегающей его сзади. Древорук, качнулся влево и нанёс сильнейший удар кулаком под вздох. И ещё один, со всей дури, в челюсть. Нож Вейзо описав дугу отлетел в солому. Крэч отбросил мешавший наслаждаться кулачной расправой нож и нанёс ещё один удар, в подбородок. Коротко. Мощно.
Он буквально опьянел от ярости и крови и не мог воспротивиться бушующему внутри него урагану. Напоследок феа впечатал дииоровую колотушку в то место, где у всех онталар находится нос. Хрустнула кость, Вейзо обмяк, приложившись головой о балку, и рухнул ничком, сверху на него посыпалась труха и птичьи перья.
Крэч в изнеможении опустился на одно колено, навалился на Вейзо сверху. Глухо рыча и брызжа слюной, он вцепился в сальные косы онталара и намотал их на кулак. Нагнулся к уху поверженного противника и зашипел:
— Всё вспомнил? Всё?!
Ответа не последовало. Ктырь дёрнулся раз… другой… и безвольно обмяк.
«Теперь точно всё! — Никогда ещё Крэч не ощущал такого упоения местью — его обожгло новым, неизведанным до сих пор блаженством: — Он сдох! Сдох!»
Крэч повернул голову онталара, чтобы в последний раз заглянуть в его мёртвые глаза, и отпрянул, поняв, что «зеленорожая гадина» всё ещё смотрит на него, не сказать чтобы осмысленно, но всё же смотрит. Странно, но Ктырь был ещё жив. Лицо его побагровело, подёрнутые мутной плёнкой зрачки лезли под веки, из обломков носа и уголков губ стекали кровавые струйки. Онталар плямкал разбитыми губами силясь что-то произнести. У него ничего не получалось.
— Да чтоб тебя! — рука сама потянулась к ножу. «Пора это заканчивать!»
Он скривился и занёс клинок для удара.
«Всегда проявляй милосердие, даже когда сам того не желаешь, — протиснувшиеся сквозь волокна мыслей слова бабуси протрезвили Крэча, огорошили и ввели в ступор. — Запомни: месть — девка заразная, коли сможешь, гони её от себя подальше».
Эйфория целиком и полностью властвующая над Крэчем отступила, и он, ощутив холод и внутреннюю пустоту, разбавленные каким-то тяжким, неизвестным ему раньше ощущением вины, неожиданно охладел. Не то что бы он в один присест подобрел и простил онталару всё — скорее всего, просто устал, перегорел и именно в эту секунду не испытывал к этому «куску Хорбутова дерьма» ничего. Ничего! Ни гнева, ни жалости, ни сострадания. Куда-то исчезла, подло бросив его, так долго хранимая в сердце, заботливо выпестованная месть. Схлынула ярость.
Он так и не понял, что же это было. Воля Высших? Слабость? Страх?!
— Живи, гнида. Пока. — Крэч опустил занесённую для удара руку. — Не забудь поблагодарить своих поганых Богов, — меланхолично произнёс он, поднимаясь. — Но знай, придёт время, и мы продолжим… Считай, что одну смерть ты оплатил, за тобой ещё три. Ещё раз встречу — убью!
Темнота в комнате Чарэса Томмара была абсолютной — своей руки не разглядеть, что не мешало ему прекрасно видеть предметы интерьера и то, что происходило вокруг него.
«Никакой надежды на этих къяльсо. Эх, была бы моя воля…».
