— И что же ты здесь делаешь, вонючий сарбах? Неужто заблудился? — издевательски прошепелявил он.
Левиор попытался вырваться, но тут же получил удар коленом в живот и, корчась от боли, коротко выдохнул:
— Нет.
— Нет?!
Лицо шепелявого исказилось от злости.
— Ну так что? — взвизгнул второй и нанёс Левиору удар тыльной стороной ладони по щеке — не сильно, скорее для острастки. — Ничего у тебя нет?!
— Я заблудился.
— Мозг твой заблудился, глупый сарбах! — мальчишка, стоявший справа, сплюнул в грязь и загоготал. — Есть у тебя хоть что-то, что сможет успокоить Блоху? — он подобострастно взглянул на старшего.
— Нет.
Старший пнул его в живот ещё раз, и Левиор почувствовал руки, выворачивавшие его карманы.
— Сегодня мы его съедим, а на завтра поглядим. Блоха, нет у него ничего, вот только половинка медной тифты! — мальчишка подбросил обрубок в воздух, но поймать не успел. — Блоха ловким движением схватил монетку, почти опустившуюся в подставленную ладонь.
— Ещё есть чего, Чарэс, погляди?
— Не, пустой. Ничего больше нет.
— Ничего нет? Смотри лучше!
— Да нет ничего, говорю!
Блоха развернулся и двинул его локтём. Мальчишка застонал и повалился на землю.
— Что значит нет?! — заревел он, будто подельник был виновен в отсутствии денег у жертвы. Обернувшись, он продолжил:
— Где деньги, гадёныш? Ты что, сарбах, припёрся в наш город без денег?!
— Блоха, меня-то за что? — мальчишка зажимал ладонью окровавленное лицо.
— В следующий раз под руку не лезь.
— Нет у меня денег, — прошептал Левиор, еле цедя слова. Он хотел всё объяснить: что он вовсе не сарбах и живёт, точнее жил, недалеко от дока, в дубильном квартале, у канала, и что он никуда не припёрся, а попросту заблудился. Но говорить ему не давали.
— Ты что, сарбах, совсем тупой? — наседал шепелявый. Он развернул обезумевшего Левиора, схватил за горло и швырнул наземь. Ударил ногой в живот — раз, другой…
В глазах потемнело, переулок бешено завертелся перед глазами. Потом всё остановилось…
Он лежал в груде вонючих кишок, костей и тухлой рыбы. Его вырвало.
— Фу… Подними-ка его, Щур, — приказал старший склонившемуся над Левиором мальчишке.
— А чё я? — заартачился дебелый толстяк.
— Подними! — рявкнул шепелявый.
Всё это время четвёртый — тощий долговязый заро — стоял, прислонившись к стене, с любопытством взирая на происходящее.
— Оставь его, Блоха. Ему уже хватит, — отстранённо протянул он. — Ляму зря обидел. Хлыгу это точно не понравится.
— Не суйся не в своё дело! Здесь Хлыга нет!
— Как знаешь, — выражая полное безразличие, бросил долговязый, — моё дело — предупредить.
— А ты меня не пугай! Я сам решу, как с ним быть!
— Оставь, говорю! — завёлся долговязый.
— Я ща оставлю! — ответно окрысился Блоха. Подскочил к всё ещё лежавшему Левиору и с размаху ударил ногой в голову.
— Хватит, тупица!
Но было поздно.
…Левиор сжался в комок, в глазах у него потемнело: он проваливался в пустоту, в небытие, падал в бездонную пропасть, а где-то внизу сверкало и искрилось маленькое пятнышко — зелёное-презелёное. Оно росло и приближалось, манило своей силой и пугало неизбежностью. Левиору не хватало воздуха, где-то глубоко внутри него клокотали боль и ярость — безумная и необузданная. Туман, окружавший его, начал скручиваться в смерчи. Перед глазами проносились какие-то зелёные шары, кольца, и кровавые сгустки — искрившиеся и вибрировавшие.
Он раскрыл рот, жадно хватая воздух — тот оказался горячим, опалил лёгкие, пронзил всё тело, наполняя его жаром, разливаясь по венам огненными ручейками, но уже в следующее мгновение даровал облегчение, вырываясь на свободу безумным криком. Вокруг него образовался искрившийся, пузырившийся шар — сфера жидкого огня. Она постепенно заполнялась и, уплотняясь, изрыгала в пространство огненные плевки и снопы искр.
Воздух в лёгких закончился. Левиор замолчал.
Сферу разорвало…
Дымка рассеялась. С неба шёл дождь из пепла. Дымился растрескавшийся от жара камень. Левиор лежал посреди круга, очерченного огненной полосой. Вокруг валялись мальчишечьи тела — скрюченные, обгорелые…
— Кхард, он жив?! Отвечай! — нетерпеливо потребовал властный голос.
Склонившийся над Левиором мужчина обернулся:
— Да, сиорий[13].
— Остальные?
Кхард отрицательно покачал головой.
— Однако!
— Мальчишка очень плох. До «Щита Арикуса» можем не довезти!
Крепкие руки аккуратно подняли дрожавшее тело Левиора.
— Рядом есть ещё трактир? — Нагиос Кай явно нервничал.
— «Кабан и жёлудь» на соседней улице, сиорий. Солидное заведение, но сейчас там, надо полагать, пусто, — Кхард мотнул головой влево, указывая направление, и добавил: — В самом конце. Хозяина зовут Шедор Ховоро, тот ещё пройдоха, но за деньги готов на всё.
— Попроще ничего нет?
— Нет.
— Хорошо. Неси мальчишку туда. Я пока переговорю с хозяином.
— Тут, кажется, есть ещё один, живой, — Кхард внезапно остановился и коснулся носком сапога скрюченного тела одного из мальчишек. Тот еле слышно застонал.
