Резерв обычно дремал вполглаза, держа руки на топорищах и рукоятках мечей. Когда Артив появился перед его кострами, отряд уже разбился на четыре группы и начал выдвижение к внешнему частоколу лагеря.
— Что случилось? — спросил командор у низкорослого командира одной из групп.
В темноте маршала не сразу узнали, и некоторое время ушло на перебранку.
— Вылазка?
— Похоже, диверсия, — командир рассказывал на ходу, ведя своих угрюмых и готовых к драке людей в лабиринте палаток просыпающегося лагеря. — Убийцы Файра сняли часовых с восточной стороны, подобрались к осадным машинам, тут их и обнаружили. В поле тоже какое-то шевеление. Думаю, отвлекающий маневр. Но туда спешат две группы.
— Хорошо, хвалю, — командор похлопал по плечу маленького му'амана, надеясь запомнить его лицо и после боя наградить как следует.
Частокол приближался.
Возле грубо прорубленных бойниц суетились сонные стрелки-гвардейцы, таращась во тьму, словно только народившиеся цыплята. Завидев подходивший скорым маршем резерв, бойцы Герда начали растаскивать рогатки, перекрывающие один из выходов с территории лагеря.
— Факелы погасить, а то дождетесь стрел, — крикнул неожиданно могучим и повелительным голосом низкорослый командир. — Рассыпаться на тройки, встреча у крайней слева «драконицы».
Так му'аманы называли колесных колоссов, созданных инженерами мятежников. При свете звезд осадная машина действительно выглядела как драконья самка, вставшая на дыбы.
— Где Герд? — спросил Артив у сонных гвардейцев, разобравшихся, что к ним пожаловал сам маршал, и пытавшихся придать себе бравый вид.
— Маркиз с двумя десятками и резервом лучников выдвинулся в поле прощупать силы, идущие на вылазку, — отрапортовал появившийся из тьмы офицер, на ходу прилаживающий к поясу непослушные ножны.
— Сопляк! — в сердцах вскричал Артив и тут же прикусил язык. Не дело перед подчиненными ругать решение их непосредственного командира. Тем более, если солдаты боготворят его и беспрекословно выполняют все приказы.
— Где ваши копаются, почему не у рогаток? — напустился он на гвардейцев.
— Нам приказали снять доспехи, поужинать и ложиться спать, оставив на постах минимум людей, — ответил офицер. — Маркиз сказал, что в завтрашнем штурме на нас возложена особая задача…
— Все правильно, — хмуро сказал Артив. Гвардейцы, измотанные беспрестанными боями в гаванях, заслужили отдых. Разумеется, сейчас они спешно вооружаются и строятся в боевые колонны, резонно считая, что оборона лагеря от случайных нападений — дело флоридян и му'аманов.
И тем не менее, Герд не мог просто так дернуть от ворот большой отряд.
Не на красоты же политых лунным светом трав он там решил полюбоваться в окружении пышной свиты! Значит, что-то его встревожило. Если речь идет о масштабном наступлении войск Файра, у частокола не помешали бы закованные в железо, несокрушимые гвардейские сотни.
«Кстати, мальчишка сам обязан был отдыхать, готовясь к штурму. Ну, если уцелеет, получит у меня! Отстраню от командования штурмовыми колоннами, пока не проспится!»
Так думал маршал, в душе понимая, что удержать Герда в лагере в момент решительного сражения можно, лишь прикрутив его к лавке ремнями.
В это время ярким и пышным костром вспыхнула «драконица», осветив белые фигурки му'аманов, подходившие к ней с разных сторон. Сейчас же занялись огнем колеса соседней машины.
— Проклятье, проглядели-таки! — Артив в сердцах ударил кулаком в частокол и рассадил ладонь. — Начальника караулов привяжу к двум хопперам и разорву напополам!
В это время в проход двое израненных солдат внесли на плаще того самого начальника караула. От ключицы до середины груди у него зияла страшная рана. Кольчужные кольца поблескивали на кровавом разрубе, нанести который человеческая рука не в силах.
— Глиты! Тогда ясно, как они сняли дозорных. — Маршал собирался сказать еще что-то, но тут с другой стороны лагеря донесся истошный сигнал тревоги.
— Выходит, в поле действительно крупный вражеский отряд! Где же гвардейцы?
В отсветах пожара метались белые фигурки, среди которых то и дело на глаза командора попадались гигантские глиты, орудующие топорами. Похоже, могучие лемуты не подпускали степняков к горящим машинам.
Глит по природе своей существо совсем не безмозглое, а осторожное и хитрое. И если они решили умереть под саблями превосходящего противника, значит, их привела к лагерю чья-то воля.
— Колдуны рядом, — сказал командор гвардейцам.
— Если увидите высоких людей в длинных плащах, стреляйте без предупреждения, если даже у них в руках не будет оружия.
Появились первые гвардейские сотни, и у маршала отлегло от сердца.
Одновременно с этим со стороны открытого поля донесся чистый и громкий сигнал рога, принадлежащего маркизу Герду.
— А вот это, кажется, уже серьезно, — вздохнул Артив.
Он лично вывел гвардию за частокол, глядя через плечо, как к пылающей машине бегут му'аманы с крючьями и баграми. Кажется, глитов уничтожили или отогнали, и теперь степняки пытаются если не спасти две горящие осадные машины, то не дать пламени перекинуться на остальные.
