Было много полуразрушенных домов, почти нигде не уцелели ставни и окна. На улицах лежали трупы — монстров, защитников и мирных жителей. Несколько раз приходилось отбиваться от гарпий, но маги Островских справлялись на отлично.
Одну стаю монстров мы встретили на развалинах разрушенной лавки на окраине Торгового квартала. Ящеропсы вырвались из-под полы, раскидывая камни, но были встречены сразу несколькими атаками.
Волшебники ударили по ним огнём и электричеством, отчего раздался громкий взрыв. Я точно ударил двумя Воздушными серпами, а затем бойцы вступили в ближний бой, нанося удары клинками и топорами.
Когда мы закончили, то обнаружили в лавке останки её владельца и его семьи. Никто не уцелел.
— Двигаемся, — скомандовал я, и мы пошли дальше.
Мгновенная смерть от нападения монстров была не самым плохим вариантом. Дальше мы нашли подчинённую сирином женщину, горожанку с изуродованным лицом. Она сидела на ступенях дома и хрипло пела, убаюкивая кровавый свёрток на руках.
Я сразу ударил в неё магией, и тонкая искра из хаоса вошла женщине прямо в лоб. Она откинулась назад, выгнулась дугой и забилась в конвульсии. Из её рта полилась чёрная пена. Ира быстро добила её стрелой.
Кто-то из магов Островских сделал несколько шагов вперёд, явно намереваясь посмотреть на свёрток.
— Назад, — холодно процедил я.
Спасать там было уже некого.
Мы двигались дальше — улочка за улочкой, перекрёсток за перекрёстком. Постоянно сталкивались с небольшими стаями монстров. В одном из домов наткнулись на молодого медведя-одиночку со сломанными лапами. Его, похоже, сбросили гарпии, а затем он заполз сюда на первый этаж, оставляя за собой след из чёрной крови.
Медведь разнёс первый этаж, ворочаясь, кувыркаясь и сопротивляясь, но в итоге всё равно остался лежать безжизненным мешком с костями.
Мы вошли на Торговую площадь под прикрытием ближайших домов. Воздух над нами мерцал от ядовито-зеленых облаков, мерцающих магией. Там, внутри билось в агонии несколько стай летающих тварей — беркутов, гарпий и сиринов. Они падали на землю и бились в конвульсиях, умирая прямо на наших глазах.
На площади были разбросаны разбитые телеги, кучи тряпья, мешки и тела монстров и жителей. Среди них скрывалось сразу несколько стай тварей.
— Живых людей нет, — тихо предупредил я отряд.
Первыми на нас бросились гигантские крысы. Грызуны, защищенные черным мехом и чешуей, атаковали без всякого страха. Я среагировал первым и запустил вперед Цепь хаоса, а следом Весна, решив не разбираться, обрушила на площадь дождь из кольев.
— Что? — невинно спросила ведьма, когда я взглянул на нее.
Дальше мы двигались плотным строем, зачищая каждый закуток. Из-под прилавков и телег на нас бросались монстры, но наши стрелы, клинки и заклинания были быстрее.
Я чувствовал, как с другой стороны Торговой площади нам навстречу движется еще один отряд защитников. Медленно, но верно мы приближались друг к другу, убивая монстров на пути.
С одной из крыш на нас сиганула здоровенная болотная лягушка. Один из воинов Островских принял ее атаку на щит, а следом мои хаоситы пробили бока монстра клинками. Завершил дело маг-огневик.
Стрелки то и дело выцеливали падающих с неба тварей, не давая тем ни единого шанса спастись. Мы остановились, когда я, наконец, перестал чувствовать присутствие монстров на площади. Как раз в этот момент мы столкнулись с группой, идущей нам навстречу. Это оказались ходоки из Дома найма. Я даже заметил несколько смутно знакомых лиц.
Мы стояли посреди разрухи и дыма. Над головой все еще клубился ядовитый туман, осыпая нас мертвыми птичьими телами.
На горизонте медленно всходило солнце, освещая результаты побоища в Выкречи. По городу зазвенели колокола — осада была окончена. Но какой ценой?
Звон колоколов эхом прокатился по городу, возвещая о победе. Я опустил посох, вдыхая прожженный воздух полной грудью. Мана была почти на нуле. Спина болела, как будто я весь день таскал мешки с камнями, а мышцы саднило от напряжения.
Несколько бойцов из отряда сели прямо на булыжники, кто-то прислонился спиной к обломкам телеги. Не было криков радости, триумфа победы или чего-то такого, только тяжёлое дыхание и усталость.
Ко мне подошла Весна, вытирая руки куском ткани. Одежда была в пыли, она больше не светилась изумрудным — похоже, тоже потратила почти всю ману.
— Это всё? — устало спросила она, оглядывая торговую площадь.
Я использовал крупицы маны, чтобы просканировать город вокруг. Весна спокойно подождала, пока я закончу.
— На этой стороне города да. Остались небольшие группки и одиночки кое-где, но основные очаги подавлены. Сейчас будут дозоры, зачистки и вылазки по разрушенным районам…
Я обвёл взглядом отряд. Здесь были не только мои хаоситы, но и воины и маги Островских, несколько прибившихся ходоков, пара наёмников, стрелки из стражи. Сборная солянка из защитников, где каждый этой ночью не просто сражался за Выкречь, но и выжил.
— И похороны, — печально произнесла Сольвейг.
