А проснулся я не от шума, а наоборот — от тишины. Даже в глубине Зоны она не казалась естественной. Тишина не человеческая, а природная. Не было ни треска, ни шороха, ни стрекота насекомых, которые обычно живут где-то среди мутировавших кустарников. Только два заметных гула. Один от маны, пульсирующей под землёй, а второй от редких хлопков крыльев в небе.
Один из костров уже угас, но тепло всё ещё чувствовалось. Вокруг лагеря был раскинут купол, который по очереди поддерживали маги. Судя по тому, что он сейчас был воздушный, где-то в дозоре вокруг лагеря находился либо Рома, либо Иван.
В середине лагеря на корточках сидел Аскольд. Он жевал сухарь и щурился, всматриваясь в горизонт.
— Не нравится мне эта тишина, — проговорил он, отхлёбывая воду из фляги.
— Было что интересное ночью? — спросил я.
— Нет, без гостей. Хотя пару раз что-то подходило к периметру, но, похоже, испугалось барьеров.
Я кивнул и достал из лежащего рядом с Аскольдом мешка несколько сухарей, вгрызаясь в жёсткий, сухой хлеб. Пока мы завтракали, потихоньку начали подниматься остальные.
Из одной из палаток выскользнула Сольвейг, потягиваясь, как кошка на солнце. Рубаха сползла с одного плеча, обнажив светлую кожу.
Она нагнулась к кадке с водой, и рубаха натянулась, подчёркивая стройные бёдра. Она зачерпнула воду ладонями и принялась умываться. Струйки побежали по рукам и шее вниз. Сольвиг фыркнула — на её коже стали заметны мурашки.
— Холодно? — спросил я.
Сольвейг лишь выпрямилась, тряхнула головой, отчего влажные золотистые волосы рассыпались по плечам, и нырнула обратно в палатку.
Я поймал на себе хитрый взгляд прищуренных глаз Аскольда. Его губы растянулись в ухмылке.
— Сегодня двигаем без остановок, — сказал я. — Нужно выбираться из этих холмов и в целом двигаться подальше от Юдинска.
— Как скажешь, командир.
Аскольд потёр ладони, смахивая крошки сухарей на землю.
— Полчаса на сборы? — ехидно спросил он, пряча ухмылку ладонью. — Или побольше?
— Договоришься и каждый раз будешь в утреннем карауле, — ответил я беззлобно.
— Всё-всё, — примирительно поднял ладони перед собой Аскольд, — Молчу.
Собрались мы довольно быстро, и дальше действительно двигались практически без остановок. Частично оттого, что столкновение с ментальными тварями ничего доброго не предвещало, а частично из-за возможного хвоста. Нам нужно было поскорее удалиться вглубь Зоны, чем мы и занялись.
Следующую неделю пути сохранялась гнетущая тишина. Я постоянно отслеживал наше окружение. Несколько раз мы сталкивались со стаями птиц — не хищных, фазанов и куропаток, но поохотиться желания не возникало. Несколько раз я засекал присутствие монстров на периферии, но мы благополучно миновали их.
Усталость была заметна, даже несмотря на постоянно обновляемое мной заклинание Восстановления.
На восьмой день мы вышли к разорённому лагерю. Уже издали было видно — здесь кто-то пытался закрепиться, но неудачно. Обугленные колья, обвалившиеся вязанки брёвен, следы кострища. На поляне были заметны пятна крови, повсюду были разбросаны сломанные артефакты и рваные палатки.
— Рома, проследи, чтоб твои из фургона не высовывались, — приказал я.
Рома кивнул:
— Понимаю.
Он знал, что ждало нас на побоище. Тела ходоков.
Один лежал прямо под деревом — мёртвый, с мячом в руке и искажённым в ужасе лицом. Второй застрял в камышах. От третьего осталась лишь половина тела, нижняя часть отсутствовала. Остальные были разбросаны по округе. Они бились до последнего, но шансов не было.
Я медленно проскакал по лагерю, затем спешился у одного из тел и аккуратно перевернул его. На нём сохранился обугленный кусок брони — металл был разъеден, а ткань превратилась в липкую массу. Я видел кости, и даже они местами покрылись серо-зелёным налётом.
— Это уже не ментальная атака, — протянул я, не поднимая взгляда. — Яд, причём необычный. Слишком уж мощная эрозия.
— Может, Змей? — предположила Сольвейг.
— Нет, — покачал головой я. — Больше похоже на кислотную магию.
К нам приблизилась Весна и склонилась над трупом с другой стороны. Её лицо было бесстрастным, но пальцы крепко сжаты.
— Они пытались поставить защиту. Я заметила магический круг, — проговорила она. — Но его прорвало, как будто изнутри.
К нам подскочил Аскольд. Он держал в руках рюкзак, оплавившийся кислотой, но содержимое было всё ещё внутри.
— Ходоки, — проговорил он. — И по снаряжению — не новички.
Я выпрямился.
— Нужно уходить. Отметь на карте это место.
Мне было некогда подробно исследовать это место, чтобы определить, что или кто напал на погибших ходоков.
— Если их убили не люди, то возможно неподалёку чьё-то логово или охотничья тропа.
Мы вскочили на лошадей и двинулись дальше — очередное напоминание, что в Зоне никогда нельзя расслабляться.
Местность вокруг медленно менялась. Холмы стали более пологими, трава — гуще. Влажные низины болот остались позади. Там, где ещё недавно лежали обмякшие корни, а в воздухе витал сырой гнилостный запах, теперь был пыльный ветер и сухая трава.
