А желалось отыграть спектакль так, чтоб перед собой было не стыдно за бездарность. А потому я равнодушно поддакивал или отнекивался первые минут пять от этих клоунов, причем частенько нарочито невпопад. Наконец, до Петра дошло, что стоит сменить тактику, и он, жестом попросив друга умолкнуть, негромко заявил:
— Мы это, Макс… Сказать-то чё хотели — спасибо за то, что ты вчера сделал. Спас ты всех нас, если б не ты, все бы там и остались. За нами должок, парень. Кровный.
— Да ну ты чего, — с улыбкой отмахнулся я. — Мы ж все вместе победили, разве можно считать, кто перед кем в долгу? Забудь!
Наконец подобравшие, как им казалось, ключик ко мне два охламона тут же принялись мне безбожно льстить. Разумеется, я, поотнекивавшись для приличия, через некоторое время вошёл во вкус и уже сам охотно разливался соловьём.
Понимая, что их интересует вопрос с моей фляжкой, я специально ходил вокруг да около этой темы, и так и сяк подступая к ней — и в последний момент выворачивая разговор в иное русло. Все демоны Разлома и великий Хаос в придачу, наблюдать, как они пытаются не показывать, насколько их бесит моя восторженная болтовня о себе любимом — это было прекрасно. Даже смешно — они что, со стороны взглянуть на происходящие совсем не пытались? Ну спроси ты в лоб, куда моя фляжка делась, чего ты мнёшься, как монашка на пороге казармы! Все попытки перевести разговор в нужное им русло я попросту игнорировал, просто врубая дурака. О чем говорил с Володиными? Да забейте, ерунда какая. А вот помните, я того урода, что вас с боку обойти хотел, заклинанием прикончил⁈
И так постоянно.
Будь они поумнее, то поняли бы, что над ними издеваются, несмотря на всю мою игру. Потому что я уже сам чувствовал — переигрываю. Потому в конце концов я понял, что пора рассказывать историю про фляжку. Разговор уже час с лишком шёл, всех остальных уже моя болтовня достала, но в отличии от Петра с Вагабом они могли либо чуть приотстать, либо ускориться. Эту же парочку я от себя не отпускал, вцепившись, как клещ. Благо, пока что мы шли по относительно безопасной территории — эти места прежде принадлежали перебитой ночью стае.
Но уже минут через тридцать-сорок мы перейдем условную границу, и там будет очень опасный участок, который мы будем пересекать в один заход, сколько бы это не заняло времени. Иначе нам крышка. И оставаться здесь на ночь тоже было нельзя — в любой момент сюда могут забрести новые твари.
В общем, надо было заканчивать с трёпом. Да и на меня самого резко опустилось желание заткнуться и побыть в своих мыслях. Что поделать, я адепт Хаоса, и переменчивость настроения — часть моей натуры. Это имеет как свои плюсы, так и свои минусы…
— В общем, я чего сказать-то хотел! Мужики, вы это, себя не стыдитесь за то, что я саблей в бою лучше вас орудовал, ладно? — понизив голос до шёпота, взялся за дело я. — С остальными у меня не очень, но с вами мы, вроде как уже и друзья почитай, так что по секрету скажу: там, в бою, не я сам дрался. Не умею я так хорошо клинком владеть, я же маг! Но вот сабля — артефакт сильный, у неё будто свои мозги есть. В бою она сама хозяйскую руку ведет, сама нападает, сама защищается! Будто кто на время телом завладел твоим. А после боя сразу отпускает, как и не бывало. Такие дела…
Будь они знатью или хотя бы имей нормальное образование, сразу поняли бы, что я гоню. Ибо то, что я описал — это уже Живое Оружие или что-то того же калибра. Предметы, за которые и Архимаги бы друг в друга как собаки бы вцепились. Однако по попыткам скрыть довольные улыбки, я понял — купились. Я специально рассказал так, чтобы убедиться — это просто пара жадных неудачников со дна или что-то большее?
— Спасибо, что доверил нам свою тайну, Макс, — сказал наконец Пётр. — Ну, мы пожалуй чуть вперёд пройдем, сменим передовой дозор…
— Погоди! — перебил его Вагаб. — Слушай, Макс, а флягу ты где потерял?
А я думал, что уже не решатся.
— Да, я ж всё сказать забывал… Вчера, как после боя и Извлечения сердца с Володиными пообщался, вернулся к себе, дай думаю попью перед сном, а она оказывается пустая. А я ж помню, что с ужина, как вы её набрали, даже не трогал. Переворачиваю, а там, представляете, какая-то падаль когтем зацепила, да дно порвала! Пришлось из бурдюка пить…
— А-а-а… Ну да, ясно… Ну понятно. Я тебе чуть позже свою отдам, после привала, так что не переживай, — улыбнулся мне Вагаб.
С искренней такой, чистой радостью. Потому что если вчера он желал мне смерти чисто из деловых побуждений, то сегодня это для него уже стало личным делом. Как легко, оказывается, довести человека до ненависти — всего-то и надо, что сперва не умереть от яда, а потом пару часов перед ним похвастаться на тему того, как ты спас шкуры всем, включая и его. Делов-то…
