А то Петр не видел, как дорогая сестрица крушила зеркала, метала посуду, рвала дорогие подарки. Но тогда это все казалось лишь женской истерикой, эмоциями. Страшнее ее нынешняя ипостась — холодная и расчетливая. И не дай Солнце перейти ей дорогу.
— Петр… — требовательно произнесла Анастасия.
Маг, услышав официальное обращение к себе, тут же выпрямился и посерьезнел. Не было, в нем прижимистости, ужимок и скрытых полуулыбок. Из доброго дядюшки он превратился в инструмент, заточенный под конкретную задачу.
— Повод для поединка найти можно, — покачал головой Петр, снимая кунтуш и отбрасывая его на спинку стула. — Поводов полно. А если не будет повода, то и смастерить можно.
Он говорил, как его учил отец. Первое правило отца было простым. Сначала находишь положительное в идее собеседника. Даже если сложно и муторно. Иначе, критика не воспримется как надо. А обижать племянницу он не собирался. Да и идея ее была рабочей, но маловыполнимой.
— Но? — коротко бросила Анастасия, хорошо знавшая своего брата.
Второе правило, критикуешь — предлагай. И Петр знал не один способ избавиться от пары надоедливых ублюдков, нервирующих не только сестру, но и его племяшей.
— Они все-еще могут не вернуться из вылазки, — Петр оценивающе взглянул на Анастасию. — Слышал, что они пошли в Топи. А там всякое может приключится.
Анастасия лишь поджала губы.
— В прошлый раз они вернулись… — недовольно прошипела она, — живучие гаденыши.
Дети молчали. Сейчас говорили взрослые. Да и они знали, что лезть под руку злой матери не стоило. Пусть она и любила их больше жизни, но перечить ей в порыве эмоций было себе дороже.
Что ж, Петр и не надеялся, что Анастасия будет просто ждать их возвращения. Или пропажи. На этот случай, было у него несколько вариантов.
— Идея с поединком хороша только, чтобы убрать юнца, — почесал подбородок Петр, — а нам нужно выкорчевать бастардов. Обоих. Сразу. Уверена, что стоит оставлять здесь детей?
Петр хоть и не был их отцом, но не хотел лишний раз нагружать еще совсем молодых ребят. Ну или не желал лишних ушей для плана. Ведь именно они первыми набросились на Володиных на рынке.
— Они уже не дети, — отрезала Анастасия. — Николай унаследует место отца. А на Людмилу у меня свои планы.
Даже здесь девочке отводилась вторая роль. Впрочем, это волновало сейчас Петра меньше всего.
— Выбор твой, Настя, — безразлично пожал плечами Петр. — Помнишь, что Володины приволокли из своей вылазки?
— Ты же знаешь, что я не интересуюсь… — сделала небольшую паузу Анастасия, — таким.
— Сердце ящеропса, — подсказал Петр сестре. — Свежее, чуть ли не бьющееся. В отличном состоянии.
Будь хозяин поместья и глава Рода Володиных на месте, то навряд ли разрешил бы своим деткам бороздить просторы Зоны. Уж слишком он ценил жизни незаконнорожденных детей.
Вот только он еще не вернулся из торговой вылазки в соседнее княжество, в которой был обязан присутствовать лично. Возможно, там действительно понадобилось личное присутствие Мастера. Ну или он так искал шанса покинуть родные стены, чтобы продохнуть от «любимой» жены. Правду знал лишь он.
Да и сами Красовские, а ныне частично Володины, не встречались бы в малом гостевом холле. Нет-нет-нет, даже сумерек за окном было недостаточно. Пусть слуги и были временно отогнаны, а комната изолирована артефактом, но плести козни в доме Мастера, когда тот дома — это роскошь, которой Красовские не обладали.
— Фу! — сморщился Николай. — Можно было и без подробностей.
— Петр, не пугай детей, — попросила Анастасия.
Петр довольно ловко лавировал меж лагерей в доме Володиных, и неплохо выжидал штормовые перемены настроения сестры. Но как наследники рода сиюминутно превращались в детей — не понимал даже он.
— Из него был приготовлен эликсир, — решил перейти к делу он. — Он сейчас в хранилище Рода.
— И? — нетерпеливо перебила его сестра.
— И он был сделан для твоих детей, — пусть это было и не совсем так, но моральным терзаниям по поводу фактически отнятого права на зелье Петр не страдал. — Понимаешь?
Лицо Анастасии, еще мгновение назад хранившее хладную, каменную маску, просияло. Она позволила себе поднять левый уголок губ вверх. Едва заметно. Пожалуй, посторонний и не обратил бы внимания, но Петр не был посторонним. Он знал, что сестра была довольна. И примерно представляла, что он планировал.
— Выйдет очень неудобно, — холодно произнес Петр, — если зелье для перехода на новый уровень, предназначенное твоим детям затеряется. Мотив есть. Способ тоже. Нужно лишь выгадать верный момент…
— Ведь можешь, когда захочешь, — похвалила брата Анастасия. — Я могу найти прислугу, а как насчет…
— Стой, — Петр прервал сестру взмахом руки, почувствовав где-то в коридоре чужое присутствие. — Сюда кто-то бежит. Кажется, слуга.
Нечасто он позволял себе такое, но времени на любезности не было. Адепт не был дураком и расставил несколько сигнальных меток на подходе к холлу. Перестраховка никогда не была лишней, даже при использовании надежного артефакта.
— Сними завесу, — требовательно произнесла женщина.
