Это был плохой знак, который говорил лишь о том, что диалог не получит продолжения, а я, к превеликому сожалению, еще не выиграла Эмбер достаточно времени. Вспоминая о том, чему меня всегда учил Ашидо, чему всегда были привержены жители Трущоб, и чему я всем своим естеством была верна с самого рождения, я понимала, что ни в коем случае нельзя сдаваться — цепляйся за жизнь и свои идеалы до конца, Хомура, потому что в твоих силах достигнуть заветного «Эверби».
— Навредишь мне, оставив хотя бы след, — соскалилась я, — «Спектр» сразу же начнет действовать, и тогда уже не останется варианта с мирным решением конфликта.
— Хомура-Хомура, ты так наивна, — искренне глумясь, улыбнулся король. — Думаешь, кучка детей со взрослыми игрушками могут бросать вызов дворцу? Могут бросать вызов мне?
— Это не просто кучка детей, — свысока ответила я, даже стоя ниже того, кто привык смотреть на всех сверху. — Время покажет, а я буду первой, кто бросит вызов по-настоящему.
В этот момент в тронном зале раздался странный звук, становящийся все громче и громче, словно что-то приближается. Считанные секунды спустя в тех высушенных дочиста фонтанах, в которых не должно было присутствовать ни капли воды, прогремел хлопок, следом за которым вся эта утонченная красота в миг разлетелась на куски, а из подведенных к ним труб вырвались неугомонные потоки бурлящей под высоким давлением воды, что тотчас расплескалась по всей нижней половине помещения, погрузив меня в то место, которое я могла бы назвать своим домом.
— Да! — воскликнула я, поняв, что не зря положилась на Эмбер.
В этом и заключался наш план — заставить врагов думать, что я беззащитна без своих баллонов и воды в тронном зале. Другими словами, мы должны были снизить их бдительность, что позволило подобраться к королю настолько близко, насколько это возможно, а затем, в решающий момент, когда никто не ожидает подвоха, вернуть ситуацию под контроль, дав мне доступ к воде. Сейчас, когда я смогла протянуть время до решающего момента, Эмбер уже добралась до технического этажа и повысила давление в водопроводе до максимума, от чего в тронный зал в миг хлынули десятки литров воды.
— Попляшем, Котай! — ухмыльнулась я, буквально растворившись в той воде, что уже успела собраться под ногами.
Никому ранее я еще не показывала этой способности, потому король и его дочь стали первыми, кто лицезрел «Ангела Трущоб» во всей красе. Все они ожидали тех примитивных и визуально видимых, оттого и предсказуемых атак, но я оказалась не такой простой. Как мы все знаем, тело взрослого человека в среднем на шестьдесят процентов состоит из воды, в то время как мое молодое достигает отметки примерно в восемьдесят процентов. Еще издавна примитивные микроорганизмы могли собираться воедино, образуя собой единый организм, составляющие которого живут в постоянном симбиозе друг с другом. Поскольку большая часть моего тела состоит из воды, которая беспрекословно мне подчиняется, я могу без задней мысли расщеплять все оставшиеся составляющие тела, обманывая всю мировую анатомию тем, что выдаю живые клетки за примеси.
Становясь самой что ни на есть лужей, я способна сохранять свою способность мыслить, обеспечивая контакт между всем тем, что теперь живет отдельно. Это делает меня фактически бессмертной для физических атак, выводя все прежние возможности на новый уровень, с которым горе королю теперь придется столкнуться лицом к лицу.
— Что за? — осекся король, потеряв меня из виду, сделав совсем отличное от прежнего лицо, утратившее всю уверенность.
— Сюрприз? — посмеялась я, издавая звуки в виде ряби, что разлеталась по неожиданно успокоившейся воде. — Тяжело терять преимущество, да, господин Изуми?
— Ты была здесь не одна, ха-ха, — наконец осознал Котай, посмеявшись над собственной недальновидностью. — Это было частью твоего плана, не так ли?
— Именно, — подтвердила я. — Теперь, когда преимущество на моей стороне, диктовать условия буду я, и поверьте, прежней снисходительности уже не будет.
С каждой секундой по мере заполнения зала приливающейся водой, все вокруг стало кардинально меняться: против всех законов физики жидкость постепенно заползала на стены, на потолок, растекалась по полу, заполняла воздух, делая его влажным — все больше и больше условий играли мне на руку. В какой-то момент и сам король оказался в луже, что посмела нагло промочить его причудливые кожаные сапоги с мехом, а вместе с ним в клетке оказалась и Аой — его «единственная» дочь.
— Хочешь, чтобы я испугался и сложил корону? — ухмыльнулся Котай. — А у тебя кишка не тонка, Хомура.
— Это были старые условия, Ваше Высочество, — прошипела я. — Придется встретить свой закат в собственном троне.
— Что ж, нападай, — еще шире улыбнулся он, словно многие годы ждал для себя возможности развлечься.
