Сказав это, Хорнет поднялась с кровати и скрылась за дверью. Мне же понадобились какие-то считанные минуты на то, чтобы одеться и нагнать девушку в коридоре, откуда мы и выдвинулись к медпунтку.
***
По дороге то ли дело приходилось сталкиваться с бодрствующими сотрудниками, которые всем своим видом выражали искренние соболезнования, отчего на душе становилось все более тошно, ведь сомнения сами собой отпадали от одного только взгляда на людей вокруг. Неподдельность эмоций Хорнет добавляла особую каплю отчаяния в ситуацию, даже если она всеми силами старалась их скрыть.
— Мастер! — послышался возглас со спины.
Обернувшись, я застал перед собой обеспокоенную Эхо. В ее глазах мелькала надежда, пусть и непонятно, какого рода, перебиваемая тонной слез, однако, ради достижения своих целей, она должна была обратиться именно ко мне.
— Что такое, Эхо? — вопросил я.
— Простите, — заговорила она, — понимаю, просьба очень глупая, но мне нужно попасть в медпункт. Мастер Кишин не дает войти внутрь, говорит, что мне нельзя смотреть, а я так не могу! Вы ведь идете туда, да? Прошу, возьмите меня с собой.
— Хочешь в последний раз взглянуть на Хомуру? — предположил я.
— Да, — кивнула она, — я только сейчас узнала о том, что произошло.
— Хорошо, разберемся, — тяжело вздохнул я, приложив к голове руку, — идем.
— Спасибо, Ашидо, — снова кивнула Эхо, после чего мы вместе продолжили путь.
Уже вблизи медпункта стали виднеться фигуры, среди которых были Илия и Юмико, обсуждающие что-то между собой. Они не сильно задумывались о том, как будут выглядеть на людях, потому оделись во все самое простое и непримечательное. Стоило подойти поближе, эти двое переключили внимание на нас, и взгляды их ничем не отличались от остальных, разве что у Илии тот был чуть более бесчувственным. Стоило подойти, как ответной реакции не оказалось — они молча пилили меня взглядом, даже не думая начинать объяснять ситуацию, пока откуда-то из глубины комнаты нас уже встречало истошное завывание.
— Это правда? — устав от ожидания, спросил я.
— Правда, — опередила все Хорнет, едва они успели приоткрыть рот. — Откуда им знать, что я тебе сказала. Заходи, Ашидо, я подожду здесь, не хочу смотреть.
— Ладно, — согласился я, после чего перевел взгляд на Илию. — Эхо тоже может войти.
— Это вопрос или утверждение? — нахмурился он.
— Прости, но мы не в той ситуации, чтобы это было вопросом, — слегка грубо ответил я. — Позволь девушке в последний раз взглянуть на свою подругу.
— Очень не советую, — предостерег Кишин. — Из дружеских побуждений и заботы о юношеской психике.
— Спасибо, — вклинилась Эхо, — но я хочу посмотреть.
— Что поделать, — вздохнул Илия. — Заходите, Джозеф ждет.
Стоило получить одобрение, я сразу же вошел внутрь, а следом за мной в комнату просочились сама Эхо и Юмико. С самого порога в глаза бросилась картина того, как бездыханное тело Хомуры в лежачей позе ютиться в компании рыдающей Эмбер, свисающей с койки, в то время как Джозеф устало лежал на столе, закрывшись руками. Атмосфера внутри была поистине ужасной, и, если до этого верить в смерть Хомуры не хотелось до победного — сейчас уже не было аргументов против. Ее конечности уже успели окоченеть, кожа приобрела поистине бледный оттенок, маски на лице уже не было, а приборы оказались отключены. Маленькая девочка навсегда покинула этот мир, и лишь ее приоткрытые стеклянные глаза напоминали о некогда кипящей жизни, глядя куда-то в потолок.
— Джозеф, — окликнул я доктора.
— Ах, Ашидо, наконец ты пришел, — очнулся он, тотчас поднявшись со своего стула.
Я подошел поближе к Даяну, пока Эхо молчаливо располагалась вблизи тела подруги, стараясь всеми силами сдержать эмоции.
— Что здесь произошло? — этот вопрос был первым, прозвучавшим внутри стен медпункта.
— Как видишь, непоправимое, — тяжело вздохнул Джозеф. — Хомура умерла где-то в районе шести-семи утра, пока все спали. Причиной смерти стали кислородное голодание и последующая смерть мозга.
— Как это могло произойти? — возмутился я. — Она же была под ИВЛ!
— Ашидо, — окликнула меня Юмико, — смотри.
Стоило повернуться в сторону девушки, как я застал ее держащей в руках два куска разорванного провода в обеих руках. Он был так небрежно разделен, словно не каким-то острым предметом, а чем-то тупым и шершавым.
— Это тот провод, через который прибор ИВЛ был подсоединен к сети, — объяснила Юмико. — Илия сказал, что такие повреждения характерны только для укусов грызуна.
— Хочешь сказать, его перегрызла какая-то крыса? — с долей скрытого гнева вопросил я.
— Она, — заговорил Джозеф, представив виновника смерти Хомуры лично, держа за хвост крысу на уровне плеч.
Это была самая обычная черная крыса, которая, судя по всему, не пережила удара током, поплатившись за свою выходку сразу после того, как совершила непоправимое.
— Мне нет прощения за то, что позволил крысе оказаться в медпункте, — опустив голову, промямлил мистер Даян. — Вина за смерть девушки лежит только на моей совести, потому я готов понести любое наказание как врач, не выполнивший своего долга.
