Конечно, пока ничего не доказано, я не могу делать поспешные выводы, но теперь, начиная с этого дня, я по-настоящему напуган. Если все мы так больны, если каждый больной человек рано или поздно умрет не своей смертью в литрах крови — Гармония обречена утонуть в безумии.
Откуда же взялась эта «багровая лихорадка»? Почему все мы ей болеем и почему до сих пор нет никакого лекарства, способного избавить народ Гармонии от неизбежных страданий?
Теперь мне по-настоящему страшно.
Я очень…боюсь…
Долгое время человечество спорило на тему того, почему же люди так страшатся темноты, почему же простая нехватка света заставляет маленьких детей бросаться в дрожь, а взрослых нервничать — ответ всегда лежал на поверхности. Всему виной предрассудки, что веками порождали неверное представление действительности в головах суеверных людей, которые бояться разве что своего собственного воображения.
Я же нахожу в темноте упокоение, ведь мрачный уголок без проводки хорошо формирует почву для размышлений, где никто не в силах помешать процессу копания в себе. Плавая взглядом в густых чернилах, раскинувшись в удобной позе на кровати и пытаясь уснуть, человек так или иначе думает о правильности своих решений, последствиях поспешно подобранных слов, а иногда к этой нелепой компании лишних переживаний добавляются мысли о крови.
Наверное, я единственный человек во всем ордене, кому досталась комната без окон, и в такой атмосфере порой бывает сложно себя отвлечь, в особенности тогда, когда время измеряется в золотых слитках. Я уже не могу как раньше усесться за компьютер и скрасить вечер прекрасным сюжетом или веселой динамичной пострелушкой — нет. Это все уже давно минуло, мои давние интересы всего за год растворились в песках времени, и, честно скажу, я сильно тоскую по тем временам, когда все было таким беззаботным: никто не преследовал, ничто не напрягало, мера ответственности едва превышала нижнюю планку, а мысли о том, что с моих собственных локтей капает невинная кровь, никогда не посещали ветреную подростковую голову.
— А-ши-до, а-ши-до, вста-вай! — приговаривал знакомый голос, пытаясь вырвать меня из объятий прекрасного сна.
Не люблю я такое наглое вмешательство в чудесный сонный мир шепота, где не поют птицы и не дует ветер, где небо обделено солнечными лучами, так раздражающими рецепторы глаза, где нет ничего, кроме тебя самого.
Иногда нам всем нужно такое место, чтобы просто побыть наедине и как следует все обдумать. Еще вчера Стивен Колден поведал мне об ужасной правде, которую я никак не могу принять по сию минуту. Кто бы на моем месте смог закрыть глаза на болезнь близких людей? Разве есть на свете такой человек, кто готов лишиться всего, сдавшись в лапы судьбы? Даже если есть — это точно не я. Даже если лекарства от «багровой лихорадки» не существует — это значит лишь то, что никто всерьез не старался ее вылечить, как бы прискорбно это не звучало.
— А-ши-до, проснись, ты нам нужен, — продолжал лепетать назойливый голос в пустоте, пока наконец не одержал вверх над моей упертостью, вытянув спящего красавца из дивного сна.
Открыв глаза, я столкнулся взглядом с Хорнет, которая старательно донимала меня, делая все возможное, чтобы не дать как следует отоспаться, и начала она с включения света.
— Отстань, Хорнет, я хочу еще поспать, — отстранился я, закинув на лицо толстое мягкое одеяло, что тотчас скрыло лентяя в непробиваемом для фотонов коконе.
— Какой поспать? — возмутилась она, после чего схватилась за одеяло, стараясь его отодрать. — Ты вообще знаешь, какой сегодня день?
— Пятница, — вяло ответил я.
— А если подумать получше? — продолжила донимать меня Хорнет, испытывая терпение по максимуму.
— Тридцатое сентября, вроде, — ответ походил на правдоподобный, однако я все еще не мог вспомнить, что же такого важного должно было сегодня произойти.
— Ну? — пропыхтела назойливая девушка. — Ты реально не понимаешь?
— Да что тебе надо? Отстань, дай поспать.
— Отдирайся давай, соня, нам без тебя не справиться, — Хорнет все еще не угомонилась.
— Да встаю я, встаю, — пришлось смириться с поражением, поднявшись в сидячее положение. — Подожди за дверью.
— Нет, — отрезала Хорнет. — Ты снова закутаешься в одеяло и придется по новой отскребать от кровати, поэтому я лучше прослежу, чтобы ты оделся и вышел в коридор.
— Я вообще-то в трусах — не стыдно?
— Могу отвернуться, если ты у нас такой неженка, — фыркнула она. — А знаешь что, держи, — Хорнет схватила с соседней кровати небрежно раскиданные черные вещи, протянув их мне. — Жду тебя через минуту в коридоре, постарайся не уснуть.
— Совсем не чувствую себя боссом, — промямлил я, выхватив шмотки из ее рук, после чего Хорнет улыбнулась и молча покинула комнату, оставив меня наедине с дилеммой.
