Мрачный совершил жуткую глупость, по ошибке бросив Софию в гигантскую лапу, заталкивающую Чи Хён в сумку, но ему стало не до переживаний, когда зубы, когти и крепкие, словно кнут, хвосты придавили его к земле. Мрачный схватил монстра за мохнатое горло и сжимал, пока не услышал хруст; другого пнул с такой силой, что ребра проломились под его пяткой. Убивать животных, которых не собираешься есть, – преступление погнуснее, чем издевательство над детьми, но сейчас он не мог себе позволить такие мысли. Шипящие и визжащие твари были больше похожи на двуногих, чем их мамаша, но лишь на самую чуточку больше, и, что еще хуже, на многих остались полуразложившиеся синие и красные плащи, а доспехи или расплавились, или деформировались каким-то другим сверхъестественным способом и соединились с плотью. Возможно, он проходил мимо кого-то из этих людей сегодня утром, когда они еще были людьми, но теперь этих бедняг постигла участь, о которой Мрачный не слышал ни в одной из сраных песен. Люди либо рождаются с кровью шаманов, либо нет, эта простая истина известна каждому на Звезде, и монстры появляются точно таким же образом. Превращение одного существа в другое казалось невозможным даже в этом мире, где смертный мог столкнуться с демонами, когда наступало полнолуние или судьба поворачивалась к нему задницей.
Эти мысли возникали где-то по краю сознания, но не задерживались надолго. Мрачный сосредоточился на необходимости беспощадно сражаться. В какой-то момент с него сорвали перевязь и он остался без единого солнценожа, но требовалось что-то более серьезное, чтобы Рогатый Волк прекратил сопротивление. Удар кулаком, ногой, локтем, головой, разворот, пауза и снова удар. Ни зубы, ни когти тварей не были достаточно острыми, иначе Мрачный давно бы уже истек кровью. Он сморгнул слезы, выступившие от смрадного дыхания, и наконец-то понял, в чем дело: несмотря на вытянутые морды, у многих на тошнотворно белых деснах сохранились человеческие зубы; лишь у некоторых выросли когти, а остальные цепляются за него обычными ногтями. Это сущий подарок богов. Мрачный выбьется из сил гораздо раньше, чем устанут его противники, и совсем не хочется, чтобы злосчастная судьба сделала еще один необдуманный поворот и его съели живьем.
Очередной монстр выпал из трепещущего полога прямо на живот и сбил Мрачному дыхание. Похоже, затем мать демонов осторожно шагнула вперед – заметно сократившийся карман с темными фигурами, все еще проходившими таинственную трансформацию, навис прямо над головой варвара. Когда Мрачный в первый раз оцепенел от этого ужасающего зрелища, он все же смотрел издалека. А сейчас он бы мог протянуть руку и погладить раздутое розовое брюхо, если бы не был погребен под грудой скалящих зубы монстров. И медленный танец причудливых фигур окончательно заворожил его.
Чи Хён. Он легко различил ее среди извивающихся соседей по мягкой линии груди и движению бедер. Она перекатилась на дно сумки и прижалась лицом к упругой пленке, словно пытаясь послать Мрачному поцелуй. Сквозь тонкую, покрытую серыми прожилками завесу он увидел, что ей предстоит еще более ужасное превращение, чем остальным. Оскаленные в беззвучном крике зубы уже заострились, точно наконечники стрел. Она еще сильнее вжалась лбом в стенку похожей на материнское чрево тюрьмы. Превратившиеся в монстров солдаты сгрудились над ней, царапая вытянутыми пальцами. Затем она отвернула голову под давлением упругой пленки, полностью подчиняясь неизбежности… Маленький заостренный рог высунулся из кармана наружу.
Даже теперь Мрачному потребовалось какое-то время, чтобы осознать: девушка-непорочная, смотрящая на него сквозь пленку, не Чи Хён. Это не его возлюбленная пытается выбраться из чрева монстра, а телохранитель Чхве. Похоже на медленные мучительные роды: Чхве пробивает головой путь к свободе, и ее острый рог – второй она сломала еще до знакомства с Мрачным – разрезает упругую пленку, так что серая слизь уже закапала на копошащихся внизу монстров. Голова Чхве высунулась наружу, женщина с шаманской кровью тяжело дышала и шевелила плечами, пытаясь расширить отверстие. Наконец ей удалось высвободить левую руку и протянуть тонкие пальцы к Мрачному, в мир смертных… но плотная масса полупревращенных существ принялась затаскивать ее обратно.
