– Я не оказываю услуг просто так, – ответил Марото и чуть было не пустился в подробности, но вовремя остановился. Флиртовать с молоденькими милашками было для него так же естественно, как дышать, но и этого удовольствия София его лишила. Когда варвар понял, что его прочувствованные стихи и невинные комплименты кажутся ей оскорбительными, он решил держать себя в узде и не повторять ошибок юности. Сейчас он скорее согласился бы вовсе прекратить шутливую пикировку с миловидной пираткой, чем задеть ее самолюбие или смутить неуместной грубостью.
– Держи. – Бань подала ему второй кокос с вином.
Они старались экономить выпивку, ведь требовалась целая вечность, чтобы собрать сок, и еще долгие недели, чтобы вино достигло такой крепости, когда захмелеет хотя бы комар. Марото не хотел для себя больше положенного, но и не собирался, черт возьми, отказываться от своей доли.
– Ты сбежал от этой твари или убил ее?
– Я только заманил ее на пляж, а летучий засранец, которого мы видели в первую ночь, прикончил ее за меня, – объяснил Марото в перерыве между глотками.
Донг-вон присвистнул, очищая веткой сковороду от гари.
– Сейчас ты скажешь, что с самого начала задумал натравить на нее дракона-кальмара.
– Нет, Донг-вон, это просто счастливая случайность, что я прихватил с собой несколько яиц, которые привлекли тварь, и факел, который привлек этого дракона-кальмара, как ты его назвал. А на пляж, где он любит охотиться, ноги вынесли меня сами.
Теперь, когда Марото больше не угрожала непосредственная опасность, его своенравные ноги неудержимо тряслись.
– Думаю, с этого момента следует называть тебя Чокнутым, а не Полезным, – заявила Никки-хюн, снова сгребая в кучку угли и обгорелые куски плавника.
– И так и этак правильно, – рассудила Бань и пересыпала остатки тубака из кисета в свою трубку. – Как раз от чокнутых больше всего пользы. Ты заслужил право спокойно покурить и не тянуть жребий следующие три раза.
– Вы очень добры ко мне, капитан Бань.
Марото старался не поддаться ощущению блаженства. Полное брюхо пальмового вина и привлекательная девушка, протянувшая ему трубку, – он не достоин всего этого, да вдобавок труп Пурны еще не успел остыть. Сколько бы он ни твердил о мести, но так и не нашел способ вернуться на Звезду, зато проводит неделю за неделей, играя со своими новыми друзьями в потерпевших кораблекрушение. Положим, он не имеет ни малейшего представления о том, как выбраться из этого Незатонувшего королевства, здесь пока не обнаружены порт и люди, знакомые с судостроением, одни лишь непроходимые джунгли и коварные болота, неприветливые скалистые мысы по сторонам бухты и высокие горы позади нее, так что свалить отсюда гораздо труднее, чем мечтать об этом… Что, разумеется не дает ему права прохлаждаться без дела. Больше чем достаточно причин не возвращаться к дурным старым привычкам. Идею приударить за капитаном необходимо выбросить из головы.
В самом деле, даже если забыть клятвенное обещание стать лучше, он все равно должен прекратить свои безумства. Спору нет, Бань нравится ему, и ходит она полуголой из-за жары и из-за того, что не во что переодеться, и постоянно отпускает сальные шуточки, но из головы у Марото никак не выходит образ Чхве. Стоит на секунду закрыть глаза, и она тут как тут, но он, черт возьми, ничего потом не помнит, кроме того, что видел ее. И не только видел, конечно. Ускользавшие подробности все-таки оставляли какой-никакой след, и Марото не сомневался, что это были не просто сексуальные фантазии, это было так сладко, будто за краткий миг он успел сблизиться во всех смыслах с этой женщиной. Возможно, еще и поэтому он не слишком торопил своих спутников с отплытием. Пока он здесь, пока не получает вестей о Кобальтовом отряде, Чхве остается для него живой, – несомненно, она уцелела в битве у Языка Жаворонка, и можно надеяться, что когда-нибудь он встретится с ней. Чего не скажешь о многих людях, доверившихся ему.
– Ты и правда думаешь, что могут появиться другие? – с беспокойством спросила Ники-хюн, когда Марото раскурил трубку от горящей пальмовой ветви.
– Надеюсь, что не появятся, – ответил он, набрав полный рот горького дыма. – На своем веку я украл немало яиц, и всегда за ними приходила только та, что их отложила. Караул поставим, как обычно, но едва ли возникнут проблемы.
– Для уймы куда более достойных людей эти слова оказались последними, – проворчала Бань и отобрала у Марото трубку, которую тот едва успел раскурить.
– Ты, случайно, не догадался прихватить с собой кусочек мяса? – с надеждой поинтересовался Донг-вон, снова поставив сковороду на огонь и протянув руку к сложенным пирамидой яйцам.
– Совсем вылетело из головы. – Марото взглядом попросил у Бань трубку. Стоило вспомнить о монстре, как будто наяву нахлынул его запах; лучший способ избавиться от него – прокачать дым через ноздри. – Пожалуй, эта яичница мне тоже придется по вкусу.
– А больше ты ничего не хочешь, Полезный?
Бань протянула трубку, он лег на спину и сунул в рот мундштук.
