Во время проверки на полиграфе Старый Син упомянул о цветке астры на животе у женщины, которую убил Ю Инбо.
Этой женщиной была Тан Сяомей. Та самая, которая похитила Пей Лан за несколько дней до событий в отеле «Бэй-Сити»…
Вот что Сяо Вон имел в виду, когда сказал: «Поверь мне, ты не захочешь знать». Когда он помог арестовать Тан Сяомей, то непреднамеренно подписал ей смертный приговор.
Пей Лан понятия не имела, что происходит. Безуспешно пытаясь что-нибудь прочесть по лицу Фан Му, она спросила:
– Ты еще видел Тан Сяомей? Я имею в виду, после похищения. Я хотела навестить ее, но понятия не имела, где ее держат и на сколько приговорили.
Фан Му покачал головой.
– Ты не сможешь ее навестить.
Льян Сихай оказался невероятно хитроумным: узнав, что Сяо Вон работает над делом, он, скорее всего, приказал ему обойти стандартные полицейские процедуры, включая ордер на арест и последующие следственные действия. Никакого суда не было.
С учетом временны́х рамок Тан Сяомей, скорее всего, привезли в Чанхон в ночь ее предполагаемого ареста. А там сделали так, что она исчезла навсегда – в точности как сказал Сяо Сон. Сун Вей, ее парень, наверняка разделил ее судьбу.
Растерянность Пей Лан росла.
– Я не понимаю, – сказала она. – Разве Тан Сяомей не в тюрьме?
– Хотел бы я, чтобы так и было. – Фан Му решил сказать девушке правду. – Льян Жехао убил Тан Сяомей. Ее труп залили кипящей сталью, а болванку сбросили в океан. – Он снова посмотрел на цветок на ее гладком животе.
Изо рта Пей Лан вырвался сдавленный крик, а глаза выпучились в ужасе и неверии. Она прикрыла рот рукой, дрожа всем телом. Спустя несколько долгих мучительных секунд девушка прошептала:
– Я… я этого не хотела… Как он мог?
– Он убил ее не из-за тебя. – Фан Му крепко сжал зубы. – Он сделал это, чтобы кое-кого подставить… – Наконец профайлер снова посмотрел ей в лицо, но его голос звучал глухо. – Теперь, когда ты знаешь, еще хочешь оставаться с таким человеком?
Словно от удара, Пей Лан как подкошенная рухнула на ковер и, спрятав лицо в ладони, залилась горькими слезами.
Фан Му смотрел, как трясутся плечи у плачущей девушки. Он не знал, сердится на нее или грустит с ней вместе.
Фан Му с Пей Лан оставались в номере всю ночь, но больше не разговаривали. Он в молчании курил, а она плакала, пока не заснула.
Проснувшись, девушка опять заплакала. Приближался рассвет, когда ее слезы наконец иссякли. Она побрела в ванную.
Услышав, как потекла вода из крана, Фан Му встал и подошел к панорамному окну. Сверху он поглядел на город, пробуждающийся ото сна. Дома и улицы внизу еще тонули в ночной темноте. Луна скрылась за горизонтом, свет звезд угасал. Пора было вставать солнцу, но оно не показывалось.
Фан Му глянул на восток. Квартал жилых башен бесстрастно возвышался на фоне неба; их черные силуэты загораживали горизонт. Солнце пыталось вскарабкаться выше, но подъем был нелегким. Кажется, целую вечность только верхняя кромка жилого квартала светилась теплым светом наступающего утра. Если бы не случайное освещенное окно то тут, то там, жилые башни, этих молчаливых гигантов, можно было бы принять за еще один Хвост Дракона.
Знают ли их жители, что и под этой горой тоже течет молчаливая темная река?
Внезапно Фан Му понял, что так и не выбрался из этой реки. Она окружала его, топила, увлекала в свои мрачные глубины.
В ванной все стихло. Мгновение спустя оттуда появилась Пей Лан, завернутая в полотенце, и тоже подошла к окну.
– Дай мне сигарету. – От слез ее голос стал хриплым.
Фан Му протянул ей сигарету и дал прикурить.
Она стояла с ним рядом, молча затягиваясь и глядя на город у их ног. Время от времени огонек на конце сигареты выхватывал из сумрака контуры ее лица, полускрытые мокрыми волосами.
Покончив с сигаретой, она спросила:
– Как думаешь, душа продолжает жить, когда тело умирает?
– Я не знаю. – Фан Му тоже закурил и глубоко затянулся. Глядя, как дым поднимается завитками к потолку, добавил: – Но очень на это надеюсь.
Пей Лан улыбнулась.
– И я. – Она погладила пальцами свое отражение в окне. – Как это произошло? Как умерла Тан Сяомей?
– В отеле… – Фан Му запнулся. – Голая…
– Хм… – Девушка подняла голову и обвела взглядом темное небо. – Надеюсь, ее душа там, наверху, – сказала она, словно во сне. – И смотрит на меня оттуда.
Пей Лан развязала полотенце на груди – оно соскользнуло на пол, – прикрыла глаза и раскинула в стороны руки.
– Сяомей, я отдаю тебе свое тело. Отдаю мой
Ее лицо казалось очарованным, безмятежным. Она и правда была готова отдать свое тело подруге, ушедшей на небо.
В сумерках обнаженная Пей Лан была похожа на статую. Она стояла неподвижно в ожидании момента, который никогда не наступит, – мгновение катарсиса после ненависти и страданий.
Город за окном осветился. Солнце поднялось над горой бетона и стекла.
После долгой паузы Пей Лан медленно выдохнула и открыла глаза. Она осталась все той же девушкой, что отражалась в окне. По ее щеке побежала слезинка.
– Фан Му, – сказала она, помедлив, – я хочу что-нибудь сделать для Тан Сяомей.
