– Я же сказал, я ничего не знаю, офицер Фан…
– Возьми это.
Призрак в растерянности посмотрел на еще две купюры по 100 юаней, которые Фан Му держал перед ним.
– Уже холодно, купи сыну новую обувь. – Он поглядел на ноги Ян-Яна в стоптанных кедах. – У него скоро пальцы вылезут наружу.
Призрак поколебался, но деньги взял. Похоже, он не знал, что делать, и, следя за Фан Му краешком глаза, решал, уйти ему или остаться.
– Иди. – Махнув рукой, Фан Му тоже встал и сделал шаг к двери. – Твой сын ждет.
Призрак не шелохнулся. Облизав губы, он сжал деньги в ладони, и на мгновение у него в глазах промелькнула отчаянная решимость.
– Офицер Фан, – негромко сказал он.
– Что? – не оглядываясь, отозвался Фан Му.
– Недавно какого-то парня по имени Дин видели в банях Байцинь. Он вошел, но не вышел.
Фан Му тут же развернулся и уставился Призраку в глаза.
– Спасибо, – ответил он тихо, от всей души.
Призрак лишь пожал плечами и неловко пробормотал:
– Не за что. Берегите себя.
Потом отец пошел к сыну, взял Ян-Яна за руку, и они вдвоем покинули ресторан.
Бани, официально называвшиеся «Водный дворец Байцинь», находились на окраине города. Официальным управляющим их числился некий Ли Суцин, сорока семи лет. По данным налоговой службы, заведение ежемесячно отчисляло на налоги немалую сумму – похоже, бизнес процветал. Однако, приехав на место, Фан Му был неприятно поражен.
Несмотря на претенциозное название, бани находились в маленьком двухэтажном доме. Возможно, некогда его фасад и был роскошным, но сейчас до крайности обветшал. Время и погода разрушили лепнину на стенах, покрыв их копотью и грязью. Обогнув здание по периметру, Фан Му убедился, что все окна задернуты плотными шторами. Ничто снаружи не давало и намека на то, что может быть внутри.
На дверях висела пожелтевшая потрепанная бумажка с надписью: «Закрыто на ремонт».
Обдумав следующие действия, Фан Му решил пока уйти. Он пересек улицу и заглянул в мастерскую по ремонту велосипедов на противоположной стороне. Предложив старику в мастерской сигарету, Фан Му завел с ним разговор. В ходе беседы он постарался расспросить про бани Байцинь; старик сказал ему, что его мастерская находится тут уже много лет и он своими глазами видел, как строили «Водный дворец». Самое странное, что как только строительство было закончено, здание тут же бросили. С тех пор он ни разу не видел, чтобы кто-то туда заходил. «Водный дворец Байцинь» так и не открылся.
Фан Му, конечно же, подозревал, чем это могло объясняться.
…Вернувшись в департамент, он запросил информацию по Ли Суцину. Как Фан Му и ожидал, это был реальный человек, с подлинными личными данными, но он оказался простым крестьянином из провинции Хэбэй, который никогда не покидал родных краев. Очевидно, бани построили для отмывания денег от какой-то незаконной деятельности или…
Фан Му не хотелось даже думать об альтернативе. В конце концов, Дин Сучен мог все еще находиться внутри.
Ночь – время, когда солнце перестает освещать землю, но и тогда свет не исчезает – по крайней мере в наши дни. Человеческий мир освещается океаном ламп. От некоторых, вроде прикроватных светильников, свет теплый и мягкий, от некоторых, включая неоновые вывески в городах, – резкий, мерцающий и тревожный. Все они сияют во мраке ночи, не жалея сил. Рассвет для них не больше чем полузабытая легенда.
Кто-то по ночам не может уснуть. А кто-то не хочет.
Мужчина ворочается на тюремной койке, глядя на лепестки лунного света, проникающие сквозь крошечное оконце в его камеру.
Девушка осторожно выскальзывает из постели, где храпит ее парень. В темной гостиной она закуривает сигарету и, медленно вдыхая дым, думает о полицейском и нескольких коротких часах, которые они провели вместе.
Полицейский сидит за рулем внедорожника, вглядываясь в заброшенное здание бань, которые так никогда и не открылись.
И есть еще люди: они теснятся вместе, пытаясь согреться, одни в темноте, окруженные вечным молчанием каменных джунглей. Единственную компанию им составляет река.
Они населяют эту ночь, как неприкаянные души, призраки на руинах человечества.
Цзин Сю тоже не спал. Не то чтобы он не чувствовал усталости – просто не хотел ложиться. Каждая секунда была новым началом, и с каждой секундой все заканчивалось. Он устал от мягких грудей и шелковистых ляжек. Но все равно продолжал ласкать их, словно в следующий миг они исчезнут и будут потеряны для него навсегда. В душе он понимал, что они ему не предназначены.
И все равно, даже ожидая своего Судного дня, он хотел насладиться каждой секундой.
Чжин Йонгу вошел в приватный кабинет и, глянув на оргию, творившуюся там, едва заметно нахмурился. Он никогда бы в этом не признался, но зрелище его позабавило. Четыре обнаженные девушки и один полностью одетый Цзин Сю.
Пьяный и обкуренный, охранник уставился на мужчину в дверном проеме бессмысленным взглядом. Сообразив наконец, кто перед ним, он кивнул, но даже не попытался встать с дивана.
Щелчком пальцев Чжин Йонгу дал девушкам приказ выйти. Те похватали свою одежду, быстро нацепили ее и по одной выбежали из кабинета.
