Этого оказалось достаточно, чтобы убедить толпу, и со всех сторон посыпались удары. Фан Му били по голове, по телу; сначала наступила боль, а потом оцепенение. Словно сквозь туман, он понял, что толпа странно изменилась – там больше не было человеческих лиц. У этих людей не было глаз. На их месте зияли лишь пустые глазницы, а в них – непроницаемая чернота.
Слепые рыбки. Фан Му внезапно вспомнились эти создания с атрофировавшимся из-за отсутствия света зрением.
Запертые в темноте своих слепых желаний, эти люди ничем не отличались от них.
Отчаяние разлилось в его сердце, в его разуме, в его теле. Но с отчаянием пришла и ярость.
Дубинка ударила его в плечо, и Фан Му выхватил ее. Он вырвал дубинку из руки, которая нанесла удар, и ударил в ответ.
Неожиданное сопротивление заставило толпу отступить. Фан Му вытер кровь с рассеченной брови и бросил дубинку на землю.
– Вы должны поступить по справедливости! – Он знал, что остается последний способ спасти Лю Хайтао. Выпрямив спину, выкрикнул: – Я…
Удар.
Звук показался ему странным. Толпа ахнула. Фан Му развернулся – и кровь застыла у него в венах.
У него за спиной Лю Хайтао замертво повалился на снег. Из проломленного черепа с тошнотворным хлюпающим звуком потекли кровь и мозги. Челюсть юноши отвалилась, глаза выкатились. Он смотрел на своего убийцу и не верил сам себе.
Это была Лю Хейян.
Она тоже замерла. Наклонившись вперед и стиснув зубы, смотрела на лезвие топора в своих руках и на умирающего брата.
Вот только глаз у нее не было.
Из глазниц струилась тьма, холодная и пустая.
Все замолкли, только ветер продолжал шуметь.
Люди стояли, словно статуи, молча таращась на Лю Хейян и на мертвое тело у ее ног.
Только когда Лю Хайтао испустил свой последний вздох, она начала дрожать. Затем, опустив голову, побрела к Лю Тяньшану.
Деревенский староста пребывал в таком же шоке, как все остальные; он отшатнулся, когда она подошла к нему, по-прежнему с топором в руках. Фан Му показалось, что он сейчас бросится бежать.
Но Лю Хейян не представляла угрозы. Не поднимая глаз, она протянула Лю Тяньшану окровавленный топор. Староста механическим жестом его взял. Он открыл рот, потом закрыл. Наконец ему удалось выдавить:
– Молодец… хорошая девочка.
Теперь Лю Хейян все-таки подняла голову. За темным занавесом растрепавшихся волос блеснули два пятна холодного света. Она оскалила зубы, растянув рот в гримасе, и прорычала:
– Арррр! – Казалось, этот рык шел из самой ее души.
Он ударил по толпе, словно лезвие меча. Вороны взметнулись с деревьев и с карканьем устремились ввысь.
Она кричала до тех пор, пока в легких еще оставался воздух. Но даже когда прекратила, не закрыла рот. С губ у нее медленно капала слюна.
Потом голова девушки упала, и она побрела к матери. Вдова Ки лишилась чувств и лежала на снегу. Лю Хейян наклонилась, подобрала мать и, не оглядываясь, медленно поволокла ее в сторону дома.
Когда девушка скрылась из виду, толпа неуверенно начала расходиться. Вскоре остались только маленькая группа мужчин, деревенский староста, Лю Дахун и Фан Му.
А еще – Лю Хайтао, тело которого уже начало остывать.
Лю Тяньшан прошептал несколько слов сыну на ухо. Кивнув, тот велел двоим деревенским убрать труп Лю Хайтао. Остальные окружили Фан Му.
По-прежнему в шоке, профайлер тяжело выдохнул. Затем посмотрел Лю Тяньшану прямо в глаза и улыбнулся.
– Моя очередь, не так ли?
– Нет. – Лю Тяньшан покачал головой. – Я не стану тебя убивать. Ты уезжаешь.
– Что? – Фан Му уставился на него. – Почему?
– Действительно, почему я сохранил тебе жизнь? – Староста пожал плечами и закурил сигарету. – Тот же самый вопрос задаст любой, кому ты расскажешь, что видел сегодня.
– О! – Фан Му кивнул. – Никто мне не поверит, вы хотите сказать?
– Я смогу доказать, что Лю Хайтао и Лю Санцян никогда не жили в нашей деревне. – Лю Тяньшан выпустил струйку дыма. – Но с тобой этот номер не пройдет. Если ты исчезнешь, твои родственники и друзья начнут тебя искать. Возможно, они доберутся до нас… а я этого не хочу.
– Значит… – начал Фан Му, но его перебили.
– Значит, тебе придется нас забыть. Ты ничего не видел – если, конечно, хочешь жить и дальше. И предупреждаю – если ты вернешься, я уже не буду столь гостеприимен.
Фан Му продолжал смотреть на него еще несколько секунд, потом опустил глаза.
– Хорошо.
– Вещи твои останутся здесь. – Лю Тяньшан дал знак Лю Дахуну. – Мы с удовольствием доставим тебя обратно.
С этими словами он наступил в замерзшую лужицу крови и мозгов и пошел прочь.
Это был дорогой подсвечник. Его основание было сделано в форме облака; вверх вились резные цветы, а венчала облако фигурка женщины. Ее прическа, поза и развевающийся по ветру наряд указывали, что это Апсара, буддийская богиня облаков и воды. Глаза богини смотрели спокойно и безмятежно; тело казалось грациозно податливым. Левую руку Апсара держала на животе, а правой поднимала в небо цветок лотоса. Туда и нужно было вставлять свечу. Весь подсвечник был сделан из литого золота. Он был единственным в своем роде – специальный заказ ко дню рождения.
