– Уходим, – быстро сказала Шахиня. – Сейчас начнется ритуал.
– Какой ритуал?! – испуганно закричал Игорь.
Он забился, силясь вырваться из оков, но все его попытки были напрасны. Лишь древний храм наполнился звоном и лязганьем цепей.
– Да, ты права, – подумав, согласилась Лиза. – Не будем им мешать. И потом, я не выношу это зрелище.
Они отступили во мрак. Тяжелая дверь распахнулась, и в храм вошли трое – высокая женщина в кроваво-красной мантии и двое мужчин. Лицо и голову женщины скрывала сплошная красная маска в виде морды дракона с оскаленной пастью. Мужчины, обнаженные до пояса, также были в масках, но черных. Женщина держала в правой руке жуткие четки из костей и красных жемчужин. Один из ее спутников нес поднос, на котором стояла глубокая серебряная чаша. В чаше лежал амулет удержания – исписанный странными значками яйцеобразный камень, подобный тому, что Никита видел на фотографиях. Второй мужчина нес массивный кожаный чехол, перевязанный тонким ремешком.
Лиза и Шахиня почтительно склонились перед ними, а затем выскользнули за дверь. Матриарх с помощниками приблизились к алтарю и поставили серебряную чашу у его подножия. Ведьма раскрыла кожаный чехол, и Никита увидел целый набор сверкающих ножей самой разной формы и длины. Игорь тихонько заскулил от страха. Он прочитал их мысли и отлично знал, что его ждет.
– Не трогайте его! – закричал Никита.
Матриарх мельком глянула на него и сделала знак своему помощнику. Тот с готовностью кивнул и, подойдя к Никите, легко разжал ему челюсти и впихнул в рот комок грязной тряпки, а затем обмотал голову пеньковой веревкой, чтобы он не мог выплюнуть кляп. После этого Никита мог лишь мычать.
Ведьма и ее помощники встали вокруг алтаря. Из-за их спин Никита уже не видел Игоря, лишь слышал его крики. Охваченный отчаянием и чувством собственного бессилия, Никита уставился на мантию Матриарха, на которой было вышито огромное изображение красной сколопендры – рисунок в точности повторял татуировки членов банды.
Матриарх тихо отдала приказ. Один помощник сжал запястья Игоря, другой обхватил его щиколотки. Игорь зашелся в громком крике. Матриарх взяла большой нож с широким лезвием и взмахнула рукой. Крик оборвался.
Никита бешено забился в оковах и замотал головой. Проклиная Иллариона на чем свет стоит, он пытался перекинуться, но ничего не получалось. Черноруков хранил молчание.
Матриарх ловко и быстро делала свою работу, тихо проговаривая что-то на неизвестном Никите языке. Помощники вторили ей, и их голоса сливались в монотонное бормотание. Хорошо еще, что ведьма закрывала собой жертву. Иначе от этого зрелища Никита, наверное, сошел бы с ума.
Он вдруг заметил неясный силуэт, взмывший над головами убийц. Душа Игоря взлетела и зависла под потолком, сияя над распростертым телом. Призрак не понимал, что с ним происходит, и озадаченно крутил головой. Никита видел души умерших много раз, но впервые наблюдал момент выхода из тела. К сожалению, это оказалась душа его коллеги по «Авангарду».
– Никита? – удивленно произнес призрак. – Ты… Наследник? Твой альфа уже почти добился своего… Позволишь ли ты мне поговорить с тобой?
Никита отчаянно замычал, глотая слезы, и затряс головой.
Вдруг призрак Игоря дрогнул и помутнел. Он резко дернулся, словно стараясь освободиться от чьего-то мощного захвата, а затем устремился вниз, к алтарю, и исчез из вида. Никита понял, что отныне душа Игоря навечно запечатана в четках Матриарха, этой грязной твари. Ему вдруг стало плохо. Стены древнего храма начали расплываться у него перед глазами.
Когда он вновь пришел в себя, с Игорем уже было покончено. Его тело освободили от цепей. Оно лежало на алтаре с закрытыми глазами, словно в глубоком сне, только грудь больше не вздымалась. Никита разглядел уродливый шов, такой же, как у Шахини.
Пока помощники обмывали шов водой, ведьма опустилась в старинное резное кресло и принялась слегка взбалтывать чашу с кровью Игоря, потом поднесла ее к губам и сделала огромный глоток. Роксолана была права, старуха действительно пила кровь!
Оторвавшись наконец от своего питья, Матриарх вдруг заметила, что Никита неотрывно наблюдает за ней. Она коротко усмехнулась, отставила чашу с кровью в сторону и подошла к Легостаеву. А затем рывком стащила с головы маску дракона. Никита опять едва не лишился сознания.
– Вы удивлены, молодой человек? – спросила Арина Станиславовна Колмогор. – Немудрено. На твоем месте я бы тоже удивилась.
Она твердо стояла на ногах, и сейчас ее сложно было представить сидящей в инвалидном кресле. Женщина обтерла краем мантии кровь, стекающую по подбородку, и облизнулась. Никита что-то промычал и резко затряс головой. Арина Станиславовна выдернула кляп из его рта.
– Ты просто чудовище! – выдохнул Никита.
– Я лишь та, кем меня заставили стать, молодой человек, – улыбнулась Матриарх. – Вот моя бабушка действительно была чудовищем. А я так, лишь использую некоторые ее хитрости.
– Ты настоящая тварь! Злобная старая ведьма!
