Когда они исчезли из виду, Эвальд, переведя дыхание, поднялся на ноги и влез в седло. «Эта жуткая встреча была не случайна,» — думал он. Волки не появились ниоткуда, они давно шли по его следу. Не исключено, что волков на него наслал Гилморг, либо чёрно-фиолетовый маг, которого принц видел в Локкарде, а затем среди варваров в битве при Коппервуде. Гилморг старается подло исподтишка убивать рыцарей, разыскивающих его, и, чёрно-фиолетовый — возможно, его союзник. А может, чёрно-фиолетовый маг — сам Гилморг? Недолго же пришлось искать его, если, конечно, это действительно он! Во всяком случае, пока он был неуловим и наносил тайные удары, оказываясь то здесь, то там. Следовательно, в скором времени надо ждать от него новых подлостей, и быть начеку.
Снег прекратился. Тучи рассеялись, и вдалеке показались горные вершины. Это были Стальные горы. Своё название они получили за то, что в их глубинах были скрыты залежи руды, из которой выплавляли железо. К тому же, скалы имели серый стальной цвет. К востоку от этих мест лежало целое государство, основным занятием жителей которого была добыча руды и выплавка железа из него. Это государство так и называлось — Страна Стальных гор.
Только на следующий день принцу удалось отыскать горную тропу, которая вела наверх, через горные расселины. Она проходила то вдоль широких лощин, то по краю обрыва вдоль отвесных скал. Тропа завела принца довольно высоко. Внизу проплывали редкие белые облака. Двигаясь над пропастью, Эвальд вдруг увидел, что дальше пути нет. Огромная скала, очевидно, сорвавшаяся со склона во время обвала, перегородила тропу. Слева была пропасть, справа — отвесная стена, а впереди на дороге лежал огромный кусок скалы величиной с трёхэтажный дом. Часть скалы нависала над пропастью, и объехать или перелезть через неё не было никакой возможности. Раздосадованный, Эвальд слез с коня и в сердцах стукнул рукой по каменной глыбе. Необходимо было возвращаться и искать новый путь через горы. Солнце было ещё высоко. Принц стал прикидывать, успеет ли он до ночи вернуться в долину.
— Да, не повезло нам, — услышал принц за спиной чей-то голос. Он обернулся, и увидел смиренного монаха — пилигрима, в серой рясе, с длинным посохом в руках.
— Другой перевал далеко, в ста милях отсюда, — сказал монах.
— Кажется, у нас нет выбора, — вздохнул Эвальд. — Ты, святой отец, наверное, хорошо знаешь эти места? Не согласишься ли проводить меня через горы, если, конечно, ты тоже идёшь на юг?
— С радостью, господин рыцарь, — ответил монах, — только позволь мне немного передохнуть, ведь я шёл пешком, в отличие от тебя.
— Как будет угодно.
Монах уселся на валун и пригласил Эвальда садиться рядом.
— Неплохо бы чего-нибудь перекусить!
— Увы, мои запасы иссякли, — сказал принц, а у тебя, как я вижу, тоже ничего нет. Наверное, нам придётся принять вынужденный пост.
— Иногда то, что нам нужно, находится на расстоянии вытянутой руки, — усмехнулся монах. Он поднял с земли большой гладкий булыжник и тщательно отёр его от пыли рукавом рясы, затем с лёгкостью разломил его на две половины — камень оказался куском ароматного сыра! Принц онемел от удивления. Монах протянул Эвальду одну из половинок сыра. Ещё два камня оказались жареными цыплятами, а кусок трухлявой коряги — горшочком с превосходным вином.
— Я давно странствую в этих местах, и уже привык ко всяким чудесам, — сказал монах, забавляясь удивлением принца.
— Так ты …и есть…
— Да, я и есть Странник, о котором ты, наверное, слышал. Так называют меня досужие болтуны. Настоящее моё имя безвестно, и, конечно, ничего не скажет тебе. Будет лучше, если я не буду называть его, как и не прошу, чтобы ты называл своё.
— Хорошо, — сказал принц. — Мне говорили, что ты — самый могущественный из магов нашего мира.
— Может быть, — усмехнулся Странник. — Ты сказал, что я маг, но не овладение магией мой путь. Я просто учёный, познавший немного больше о мире, чем другие. Магия — всего лишь одна из сторон знания.
— Скажи, Странник, — спросил принц, с аппетитом уплетая угощение монаха, — если ты достиг такого могущества, почему ты не стал до сих пор властелином мира?
— Ха-ха! — рассмеялся монах. — Богатство и власть манят своей недоступностью. Для того, кому стоит протянуть руку, чтобы взять всё это, они не имеют никакой ценности!
— Но сколько пользы ты мог бы принести людям, став мудрым и справедливым правителем! Ты мог бы установить царство добра и гармонии на всей земле!
— Ах! — махнул рукой Странник. — Разве короли отдали бы мне власть добровольно? Сколько бы пришлось перебить народу, пока я стал бы «мудрым и справедливым правителем»!
— Почему ты не помогаешь людям? Почему не поддерживаешь бедных и обездоленных, не наказываешь зло?
— В своих бедах люди повинны сами, становясь жертвами своего несовершенства. Я понял, что лучше оставить всё как есть, и не вмешиваться в события, происходящие по воле Всевышнего.
— О, если бы я обладал такою великой силой, — сказал принц, — я бы превратил землю в рай для людей, где они жили бы в мире и согласии.