— Тогда у меня такой план действия: мы вернёмся в Ренегсберг, я пойду на юг, к порту Энчи, и буду готовить там экспедицию через море и пустыню, а тебе поручается после Ренегсберга отправиться в Лангорию и доставить мне оттуда в порт Энчи щит Призрака. Это некое магическое оружие, которое поможет нам победить дракона, охраняющего Элис.
Эмилиус согласился.
— Рад буду служить вам, господин принц.
На следующий день, рано утром, друзья двинулись в путь.
Извилистая дорога вела через дубравы и широколиственные леса, изредка выходя на безлесные лощины. Эвальд и Эмилиус двигались между невысоких холмов, поросших травой и кустарником. Принц заметил, что эти холмы были каменными скалами, ушедшими под землю и поглощёнными растительностью. Скалы эти были явно искусственного происхождения — кое-где были видны следы каменной кладки.
— Мы находимся на месте города Древних мастеров, — сказал мэтр. Принц оглянулся. Они стояли на плоском возвышении, окружённом торчащими из-под земли скалами.
— Похоже, что мы как раз в одном из их огромных дворцов, — задумчиво произнёс Эвальд. — Ты, наверное, хорошо знаешь историю, мэтр. Почему исчезли Древние мастера?
— Единой версии среди учёных нет, — ответил Эмилиус. — Известно, что Древние мастера находились в постоянных войнах. Возможно, они перебили друг друга в братоубийственной войне. Сила их оружия была такова, что мы не в силах его и вообразить, неудивительно, что никто не выжил! Но, возможно, что всё было совсем не так. Среди историков есть также мнение, что их гигантские машины настолько отравили землю и воздух ядовитыми испарениями, что все люди постепенно вымерли от действия этих ядов. Яд был повсюду, в воде и пище. Их дети рождались нежизнеспособными уродами, и население резко сокращалось с каждым поколением. Наступил день, когда умер последний из мастеров, и могущественная раса исчезла. Но и это всего лишь догадка, прямых доказательств этому нет. Лично я придерживаюсь версии, что они слишком отдалились от матери-природы, полагаясь на силу своих машин. Они нисколько не заботились о развитии духа, и погрязли в грехе и распутстве, и не было праведников среди них. И грянул день гнева Всевышнего, и стёр Он их с лица земли. Древние мастера жили в огромных дворцах, достигавших полмили высотой, утопали в роскоши и сладострастии, и где они теперь? Их дворцы стали зелёными холмами, города — лесами и долинами, и лишь их дороги ещё служат нам, современным людям.
— А это правда, — спросил принц, что в каждую комнату такого дворца были проложены стальные стержни, высверленные внутри, по которым текли вино и тёплая вода для умывания?
— Удивительные выдумки! — воскликнул мэтр, и друзья рассмеялись.
— Идут века, а всё одно на земле, — сказал принц, — любовь и верность, зло и коварство, честь и алчность, всё что творится сейчас, всё это было и в эпоху Древних мастеров, и задолго до них, и ничто не может изменить природу человека.
— В трудах одного учёного говорится, — ответил Эмилиус, — что наш мир — это мир жестокости, потому, что он принадлежит животным, живущим по звериным законам. Древние мастера пытались отнять мир у животных, этим они нарушили волю Всевышнего, и на них обрушилась Его кара. В наш мир Всевышний ссылает ангелов, которые начинают забывать свойства добра и зла, и готовы склониться к греху. Он вселяет их души в рождающихся детей, и они забывают, что они ангелы, и живут в нашем мире, испытывая на себе его зло и жестокость. Соприкасаясь со злом, они очищаются от греха и возвращаются в свои миры, кто-то быстро, а кто-то задерживается надолго здесь, проживая длинную цепочку жизней, до тех пор, пока Всевышний не дозволит ему вернуться. Очистившись, они уходят, а Всевышний на смену им присылает новых, таково предназначение нашего мира — быть местом ссылки заблудших душ, и в исправлении нашего мира нет никакого смысла, потому, что такова воля Всевышнего, и зло никогда не может быть побеждено, потому, что оно свойство нашего мира. Начав бороться со злом, человек не замечает, как сам начинает творить зло, и все его действия оказываются бессмысленными, он уподобляется псу, кусающему самого себя.
— Может быть, ты и прав, учёный мэтр, — задумчиво сказал принц. — А может быть, и нет.
Они не спеша шли между поросшими травой руинами. Внезапно Эмилиус вскрикнул, показывая рукой вперёд. Там, у обвалившейся стены дворца, неподвижно сидел человек. Друзья осторожно подошли поближе. Это был рыцарь в доспехах. Он был уже несколько дней, как мёртв, и тень тления уже коснулась его тела. Лицо мертвеца было совсем синим, но на теле не было ран и следов борьбы.
— Его убил фиолетовый маг, — сказал принц.
— Какой маг? — спросил Эмилиус.
Принц вкратце рассказал мэтру о своих встречах со злобным колдуном.
— Возможно, это сам Гилморг! — сказал мэтр.
— Ты уверен? — спросил принц.