— Опомнись, владыка, ведь это война! — крикнул магистр. Император отвернулся. Магистр выхватил меч и отбил нацеленную на него алебарду стражника. Рыцари последовали его примеру, и тотчас тронный зал превратился в арену кровопролитного сражения. Стражники были слабее рыцарей, и гораздо хуже их владели приёмами боя, но их было очень много, они огромной массой валили из всех дверей. Звон стали и крики наполнили воздух. Гилморг укрылся за троном и производил магические пассы, чтобы нейтрализовать психологические приёмы рыцарей. Один за другим рыцари падали под ударами многократно превосходившего их врага. На длинных галереях, идущих вдоль стен зала на высоте второго этажа, появились арбалетчики, которые тяжёлыми стрелами, пробивающими доспехи, поражали рыцарей. Император, охраняемый большим отрядом стражи, двигался к выходу.
— Редан, Делангион, ко мне! — крикнул магистр. Вокруг него мгновенно собралась группа самых отважных и искусных бойцов. Единым слаженным ударом они раскидали стражников, охранявших владыку. Император бросился бежать, но Линс поймал его за длинную пурпурную мантию. Магистр намотал мантию на руку и подтянул владыку к себе. Император злобно скалился и бешено вращал глазами. Линс приставил к его горлу кинжал.
— Прикажите вашим людям опустить оружие и дать нам пройти, ваше величество, иначе Империя лишится правителя.
— Стойте! — сдавленным голосом крикнул император. Стражники отступили и перестали нападать на рыцарей. Из ста человек, пришедших во дворец вместе с Линсом, в живых осталось не более двадцати.
— Вы пойдёте с нами, ваше величество, чтобы гарантировать нашу безопасность, и тогда мы сохраним вам жизнь.
Линс потащил императора по коридорам дворца, держа у его горла кинжал, за ним следовали рыцари, поддерживая тяжелораненных товарищей. Гилдериана связали, положили поперёк крупа коня, и провезли через весь город на глазах у онемевших от ужаса и изумления жителей Ренегсберга, которые застывали с открытым ртом, увидев своего повелителя, грозного владыку величайшего государства мира, в таком жалком и униженном положении. Процессия вышла из города и пересекла гряду холмов. За ними, в отдалении, следовало войско императорской гвардии.
Когда рыцари достигли леса, магистр приказал Делангиону освободить императора.
— Вы поплатитесь за это, жестоко поплатитесь! — крикнул император, как только из его рта вытащили кляп.
— Разрешите, учитель, я отрежу ему уши? — сказал Делангион. — Вы обещали сохранить ему жизнь, но не более того.
— Нет, рыцари не варвары. Мы не должны так поступать, — сказал магистр. — Ступайте, ваше величество. Видит Всевышний, что не я развязал эту войну. Кровь убиенных взывает к отмщению, теперь война неизбежна. Ваше желание исполнилось, будьте вы прокляты.
Император молча побрёл сквозь чащу. Отдалившись на значительное расстояние, он крикнул:
— Конец пришёл Ордену! Я вывешу ваши головы на стенах дворца!
— Зря мы отпустили его, — покачав головой, сказал Оливер Редан.
— Не зря, — ответил магистр. — Если его не будет, кто будет править Империей? Гилморг? Из зол лучше выбирать меньшее.
— Вы уверены, учитель, что в предстоящей войне Орден окажется сильнее Империи? Вы видели, как Гилморг блокировал наши психологические приёмы?
— Уверен, — сказал Линс. — У нас много сил, а Гилморг не сможет быть одновременно в разных местах.
Опустилась ночь, и рыцари скрылись в лесу.
Через пять дней караван пересёк пустыню и достиг города Оуш-Тигаринта, где Эвальду было суждено в числе прочих рабов быть проданным на невольничьем рынке. Здесь, в чужой, далёкой стране, всё было непривычно глазу принца — архитектура зданий, лица и одежда людей, их характеры и образ жизни. Старик, с которым Эвальд успел подружиться за время пути в пустыне, охотно отвечал на его вопросы, и благодаря ему принц многое узнал об этой стране. Она называлась Алхида, и Оуш-Тигаринт был её столицей.
Дома бедняков, хаотически теснящиеся вдоль узких улочек, были сделаны из необожжённой глины. Над ними высились мраморные дворцы, принадлежавшие знати. Повсюду кипела жизнь — сновали мелкие торговцы, занимались своими делами ремесленники, шлюхи предлагали свои услуги праздношатающимся, которых на улицах тоже было в избытке. Жители города носили просторные одеяния, очень непохожие на стиль одежды северных стран, откуда пришёл принц. Они напоминали длинные халаты, подпоясанные широкими кушаками. У бедняков они были серых тонов, сделанные из грубой ткани, у богачей и знати — яркого цвета, парчовые и бархатные, расшитые золотыми узорами.