В одной из лож довольно ухмылялся незнакомому аристократу барон, а тот протягивал ему что-то. Этот козёл даже не смотрел на меня. Сразу поспешил забрать выигрыш.
Я покачал головой и, оглядевшись, обнаружил, что и остальные заняты примерно тем же, пока не заметил Фалько. Он внимательно смотрел на меня и лишь убедившись, что я его вижу, передал что-то своей дочери. Та ожгла меня взглядом и удалилась. А Фалько прижал правую руку к груди, приветствуя меня, а затем вышел через заднюю дверь и растворился во тьме.
Секунду спустя меня окружили стражи: хлопали по спине и смеялись. Двое схватили за ноги, и я почувствовал, как меня подняли и понесли вокруг арены на плечах. Я не смог не рассмеяться. Несмотря на их магически усиленную преданность барону, я-то знал, что они на самом деле меня любят.
– Красавчик! Ты просто красавчик! – кричал один из них. – Я на тебя поставил и выиграл дом! Настоящий дом в Италии!
А другие вопили:
– Десять тысяч!
– Машина!
– Я получил яхту!
Они упивались своими выигрышами, а у двери стоял Вест и поджидал меня, широко ухмыляясь. Я спрыгнул наземь и получил следующую порцию синяков от похлопывания по спине, едва ли не больше, чем в бою. В конце концов мне удалось заставить их расступиться. Повинуясь команде капитана, парни построились, но продолжали ухмыляться так, что аж светились.
– Ну а ты, Вест? Удачно поставил? – спросил я, когда он зашагал со мной рядом, провожая до комнаты.
– Я тебе скажу, что все мы, тренеры, поставили удачно. Мы решили скинуться и вскладчину поспорить с одним из благородных домов, а не с другими стражами. Теперь во Флориде у нас есть недвижимость, куда все мы сможем переселиться на пенсии. Наши семьи много лет будут на тебя молиться, когда узнают.
– У тебя есть семья? – спросил я в притворном изумлении. – Какой-то женщине настолько понравилась твоя уродливая морда, что она решила остаться? Слепая она, не иначе.
– Издеваешься, засранец. Хоть родителей-то моих не трогай! – ответил Вест с ухмылкой. Однако тут же нахмурился, явно вспомнив женщину, которую я, по его мнению, только что оскорбил.
– У меня две дочки, и жена всё время жалуется, что слишком редко меня видит. Я тебе и раньше об этом говорил, но ты не слушал. Вот уж они порадуются моему внезапному отпуску! Если, конечно, благоверная не узнает, что это результат азартных игр. А так… У всех нас есть семьи. И барон хорошо о них заботится. Говорит, наши дети смогут в свою очередь послужить ему. Это великая честь.
Я не знал, что на это ответить, так что просто сказал, что рад за него и надеюсь, что его семья будет довольна.
Дойдя до комнаты, мы обнаружили, что дверь открыта и барон уже сидит внутри, перебирая собранные мной в предыдущих боях трофеи.
– Ну, как поставили? Остались в выигрыше? – спросил я, пытаясь его отвлечь.
– Ещё бы! Несколько очень симпатичных поместий и винодельня! – Он потёр руки, вид у него был довольный донельзя. – А теперь отдавай назад брошь. Ты же не думал, что я о ней забуду?
Я опустил артефакт в его протянутую ладонь. Сказать по правде, надеялся сохранить её, хоть и понимал, что шансы невелики.
В дверь постучали. Я крикнул, что можно, и в комнату вошли Хелена и Йохан в сопровождении ещё нескольких слуг, гружённых снаряжением моего противника.
Я жестом велел им сложить всё на пол – на столах оно бы просто не поместилось, они взяли даже Вильгельмов доспех. Эта чёртова штука весила, наверное, добрую тонну, потому что его слуги несли втроём! Я попросил Хелену и Йохана составить список и отметить в нём все магическое и ценное, а затем обернулся к барону.
Тот быстро заговорил, жадно оглядывая добычу:
– Я позабочусь о нашем выигрыше, не волнуйся. В конце концов, ты не можешь всё забрать с собой. Возьми, пожалуй, несколько предметов отсюда, а я прослежу, чтобы остальное почистили и оставили на хранение…
Я нахмурился, прекрасно понимая, что барон хочет что-то урвать себе, но понятия не имея, что именно. А сейчас слишком устал, чтобы с этим разбираться.
– Я сам возьму то, что захочу, из своих трофеев, а от остального избавлюсь, как пожелаю. – Я заметил, как он набрал в грудь воздух, и продолжил, пока барон не успел меня перебить: – Но! То, от чего я не избавлюсь сам – ваше, и делайте с этим, что пожелаете.
– Великолепно! Договорились. Возьми что хочешь, а остальное – моё. А теперь скажи мне, зачем приходила эта маленькая сучка Фалько? Чего она хотела?
Я почувствовал, как желудок сжался. Он знал, кто она. Чёрт. Времени размышлять не было, и я выдал первую же правдоподобную версию, которая была в его стиле:
– Хотела заключить сделку и получить кое-какое снаряжение. Я сказал, что подумаю, но девчонка отказалась уплатить названную цену. Вест меня прервал, вот тогда-то она и выбежала отсюда.
– Ха! Да она тебе глотку перерезала бы, когда ты закончишь. А не она – так Фалько! Пусть он и тихоня-созерцатель, не берёт то, что принадлежит ему по праву, как подобает настоящему мужчине, но он силён. Приди он за твоей головой, у тебя бы не было шансов.
