Клинок Тишалла полностью

– Мы, подданные Монастырей, – просвещенные люди, Кейн. Предрассудки черни не трогают нас. В прошлом мы противостояли компании, поскольку та была тесно связана с актири – но вовсе не потому, что действительно почитали актири за бесов. Демоны, – он кивает в сторону кратера. Нагой Проховцев лежит на верхней платформе, обняв труп Берна, целует ледяные мертвые губы, – нечто совсем иное. А ныне Монастыри и компания нашли общую цель, общий интерес: спасение человечества – и всего мира – от опустошения, чинимого безумной богиней.

– Да-да, понял, – перебиваю его я. – Наверное, просто вылетело из головы, как тебе удалось меня на это подбить.

Гаррет смотрит на Райте широко открытыми глазами.

– Ты клялся , что никаким образом…

Мой лучший друг обрывает его, проводя ребром ладони по горлу, и улыбается мне:

– Я тебя не вполне понимаю, Кейн.

Пожимаю плечами.

– Даже неловко просить… но ты не повторишь для меня все по складам еще раз? Почему я решил помочь тебе убить мою жену?

– По складам? – недоуменно блеет Гаррет. – Каким складам? У тебя есть выбор?

– Ну знаешь, – отвечаю я, разводя руками. Мне правда неудобно повторять очевидное. – Выбор есть всегда…

Я делаю жест в сторону Гаррета. Райте больше не улыбается. Только смотрит на меня с холодным интересом, словно на необычную и, возможно, опасную козявку.

– Это единственный способ спасти мир, – произносит он.

– От чего?

– От Пэллес Рил. От ВРИЧ.

– Вот тут-то я и перестаю видеть смысл.

Глаза Райте западают глубоко-глубоко, голос становится осторожно нейтральным.

– Да?

– Ну, мне кажется вот что: если она угрожает целому миру, чтобы компания прекратила горные работы, – рассудительно замечаю я, – достаточно их прекратить, и она перестанет угрожать. Разве не логично?

– Прекратить работы? – Гаррет так потрясен, что едва может возмущаться. – Ты представляешь себе, сколько это будет стоить ?!

– Молчи, идиот! – скрежещет Райте, но уже поздно.

– Ты хочешь сказать, будто я решил, что ваши прибыли мне дороже жизни Шенны? Тебе не кажется, что это… – я пытаюсь подобрать достаточно мягкое слово, – маловероятно?

Несколько секунд тишину нарушают лишь стоны одинокого любовника с платформы над кратером и металлическое позвякивание со стороны артанских стражников – при одном взгляде на физиономию Гаррета те взялись проверять оружие.

– Э-э… – Гаррет с отчаянием смотрит на Райте.

– Нет-нет-нет, это далеко не все, – решительно вмешивается мой лучший друг. – Она безумна, Кейн. Останавливать работы бесполезно – она окончательно сошла с ума, помнишь?

– Ага. Но это же не повод ее сразу убивать.

На какой-то миг теряется и Райте; они с Гарретом переглядываются и молчат.

Я протягиваю руку, касаюсь плеча Райте:

– Расслабься, малыш. Я не хочу сказать, что ты был совсем не прав. Но это все слишком… поспешно, тебе не кажется? Может, мне лучше сначала поговорить с ней?

– Нет, Кейн, нет. Это слишком опасно, – твердо отвечает Райте. – Она слишком опасна. Ее следует уничтожить – сейчас, пока это еще в наших силах. Это единственный способ быть уверенным.

– В чем?

– В том, – отвечает он с едва скрываемым раздражением, словно устал разъяснять очевидное, но не желает меня обидеть, – что она никогда больше не станет угрожать Будущему Человечества.

От того, как он проговаривает последние слова, мне становится совсем грустно.

– Ладно, понял. Ты говоришь, что я согласился помочь вам убить ее, потому что это единственный способ спасти род людской. Верно?

– Ну… да, – отвечает он как-то неуверенно, но, видно, фраза ему нравится, потому что он повторяет и уже определенно всерьез: – Да. Будущее Человечества зависит от тебя, Кейн.

И на какой-то миг я чувствую это бремя: множество судеб, взваленных на мои плечи. Тяжесть грядущего ломает мне хребет, как трескается нижняя кромка ледника под весом миллионов тонн снега.

Вот только…

Я вздыхаю, качаю головой и расправляю плечи, невольно пожав ими чуть-чуть.

– Будущее Человечества, – извиняющимся тоном отвечаю я ему, – может идти в жопу .

И Райте с Гарретом хором недоуменно переспрашивают:

– Что?!

– Слишком оно абстрактное, – отвечаю я, разводя руками в поисках если не сочувствия, то понимания. – Оно… безличное, вот. Вся эта хрень про «не рожденные еще поколения» на меня не действует. Я должен убить собственную жену ради людей, которые мне бы даже не понравились?

– Но… но…

Я качаю пальцем перед носом вице-короля:

– Вот спасу я всю эту толпу, а они все окажутся вроде нашего Гаррета? – Меня передергивает. – Бр-р. Нет уж. Лучше всем сдохнуть.

– Ты не можешь… – бормочет Райте.

– Вот и я о том же: не могу. И не буду.

– Нет… нет, я имел в виду…

– А отказаться – могу. Почему нет?

– Потому что… потому что… – Он мучительно ищет слова, будто боится ляпнуть что-то неуместное. – Потому что ты обещал, – произносит он наконец. – Ты поклялся, Кейн.

– Извини, – говорю я вполне искренне. – Жаль тебя подводить, малыш. Но придется тебе как-то обойтись без меня.

– Вот и все твое хваленое колдовство, – фыркает Гаррет.