Райте остановился у колонны, которая была наполовину алой от отблесков пожара, а наполовину скрывалась в черной тени. Он сплел пальцы.
— Я посол…
— А мне плевать, кто ты такой, приятель.
Стражник двинулся к непрошеному гостю, и на одежде его заиграли отблески пожара.
— Дуй отсюда, а иначе мой меч окажется в твоих кишках. Считаю до трех. Раз!
Райте нахмурился. Неужели сказывалось влияние Проритуна? Он снова сплел пальцы и приказал:
— Опусти меч.
— Два!
— Действительно, шел бы ты отсюда, — посоветовал второй охранник. — А то ведь он и впрямь убьет тебя.
Райте сосредоточил внимание на собственном теле. Сделав глубокий вздох, он перенес всю его тяжесть на пальцы левой ноги. Его правая рука легла на рукоятку Косалла.
— Я не хочу кровопролития.
— Не волнуйся, это наша забота.
Глаз Божий подошел еще ближе. Теперь он стоял в шаге от Райте.
— Три!
Однако стражник не стал нападать. Возможно, он увидел собственную смерть в печальных блеклых глазах визитера.
— Ваше сияние! — громко крикнул Райте. — Ваше сияние, это я. Посол Райте.
— Допустим, что так, — отозвался второй стражник.
— Ваше сияние, я должен поговорить с вами о важном деле.
Через открытую дверь из часовни донесся замогильный голос, наполнивший пустое помещение гулким эхом:
— Уходи.
— Ты слышал, парень? — спросил первый стражник.
Приблизившись на полшага, он поднял меч, словно ребенок, решивший отогнать палкой незнакомую собаку.
— Ваше сияние, я насчет Кейна, — крикнул Райте. — Я должен поговорить с вами о Кейне.
Некоторое время никто не двигался.
— Пропустите его.
Стражник отступил на шаг и указал мечом на дверь. Пройдя мимо него, Райте затылком почувствовал, как этот голодный хищник изготовился к нападению.
— Не делай этого, — посоветовал он и остановился.
Черное масло стекало с его левой ладони и густыми каплями падало на пол. Охранник за его спиной неохотно и медленно опустил занесенный было меч.
— Ты меня не испугаешь.
— Да, — не оборачиваясь, согласился Райте. — Но я могу убить тебя, хотя мне не нужна твоя смерть.
Он снова почувствовал движение голодного зверя — на сей раз тот медленно отступил. Райте кивнул и двинулся дальше.
Высокие своды часовни озарял слабый свет пламени. Блики просачивались через цветные стекла вентиляционных шахт и плясали на рядах подставок для колен, обитых мягким плюшем. Танец мерцающих отсветов придавал подобие жизни лику каменного Ма’элКота. Его изваяние высотой с два человеческих роста возвышалось за алтарем, а впереди на полу лежала груда грязного тряпья, пропитанного маслом и дымом.
Взглянув на бога, Райте замер.
Из его правого глаза выкатилась слеза и, скользнув по складке у рта, сорвалась с подбородка. Медленно, почувствовав себя вдруг слабым и старым, Райте опустился на одно колено и склонил голову. Потом он ударил себя кулаком в грудь повыше сердца и, разжав пальцы, протянул ладонь к образу бога. «Отче, прости меня, — безмолвно взмолился он. — У меня не было выбора».
Слезы брызнули у него из глаз.
«Прости меня».
Но где-то в глубине сердца горело тайное пламя. Даже слезы, катящиеся по щекам, казались неискренними —
«Во что я превратился?!»
— Райте…
Голос доносился со стороны большой статуи. Райте поднял голову и увидел, что груда тряпья у подножия алтаря зашевелилась. Из нее выглянуло грязное и изможденное лицо. Потом эта куча встряхнулась и двинулась в сторону Райте, странно подрагивая, словно под ней скрывалось какое-то студенистое морское существо, похожее на густой кисель.
— Ваше сияние, — произнес Райте. — Спасибо, что приняли меня.
Куча медленно поднялась вверх и стала ростом с человека.
— Я знаю, почему ты здесь.
«Сомневаюсь», — подумал Райте и, не поднимаясь с колен, сказал:
— Я пришел, чтобы спасти Империю и город.
— Не лги мне, Райте.
Тряпичная куча вновь потащилась к нему.
— Все мне лгут. Я не могу понять, почему люди решили, что мне неизвестна конечная истина.
Из тряпок высунулась длань, похожая на раздувшуюся руку трупа, и грозно указала на Райте пальцем:
— Ты пришел за Кейном. Ты был с ним с самого начала.
— Ваше сияние, я могу помочь вам. У меня есть лекарство. Я могу вернуть вам здоровье.
— Не лги мне!
Рука замахнулась на него, словно хотела ударить.
— Ты явился ко мне с этой идеей… Тебе захотелось привести его сюда. Ты пришел вместе с ним. Навязал его мне и городу! Все это… — Рука сделала жест, очевидно, подразумевающий бескрайние просторы разоренной империи. — Все это дело рук твоих. Ты обрек нас на это бедствие, Райте!
В воздухе мелькнуло белое пятнышко плевка.
— Ты! Ты! Ты!
С каждым вскриком взмах десницы карающей становился все ближе и ближе. Райте опустил глаза и изумился: край патриаршего одеяния, прикрывавший изрезанные, окровавленные ноги, был испачкан черным маслом.
— Ваша сияние, — начал он, — пожалуйста…
Услышав крики патриарха, Глаза Божьи поспешили на помощь. Позади Райте послышался топот — топот множества ног.
— Ваша сияние, есть лекарство! Вас можно спасти. Империю можно спасти…
Скрюченный палец указал на Райте:
— Арестуйте этого человека! Возьмите его и убейте!
— Мы можем спасти род людской… — тихо докончил Райте.
