Когда Росси потерял сознание от недостатка воздуха, техники в суфлерке тут же переключили аудиторию на канал другого актера, из параллельной сюжетной линии, тоже попавшего на представление. Поскольку неизвестный противник не придушил Дж’Тана на месте, тут же самоорганизовались два тотализатора: в одном ставили на то, когда актер отдаст концы, а во втором — каким образом. Но к десяти часам сегодняшнего утра Росси был еще жив, но все еще — без сознания.
— Хорошо, очнулся, и здорово, — проговорил Хэри. — Подключайте аудиторию.
Чего они к нему привязались? Сами знают, что делать, — все известно, все расписано в руководстве по НМП, приклеенном к каждому экрану в техничке.
— Спасибо за отчет, техник.
— Э-э, администратор, подождите… это не все, то есть, я хочу сказать, там, кажется, проблема…
Хэри вздохнул.
— Валяйте, докладывайте.
Наладчик объяснил. Покуда Росси не очнулся, его телеметрию, как водится, записывали. Инструкцию все знали: как только актер очнется, переключить аудиторию на его сюжетную линию. Когда героя берут в плен плохие парни, обычно происходит масса интересного — от кульминационной схватки с главным злодеем до банальной смерти под пытками.
Франсис Росси очнулся в лесу.
И одновременно — не в лесу, потому что его сигнал определенно исходил из Анханы — из Города Чужаков, собственно говоря, и почти точно — из казино «Чужие игры».
— Вы уверены?
— Так точно, сэр Диагностика ничего не дает. Э-э, может быть, я подключу видеовыход на ваш экран, сэр? Проще показать, чем объяснить.
— Ну да. — Хэри нахмурился. — Подключайте.
На экране появился лес, просвеченный полуденным солнцем, на опушке — что-то вроде полуразваленной деревеньки, дома из переломанных досок…
Населенные эльфийскими покойниками.
Точка обзора Росси плавно двигалась между развалюхами, будто актера катили по деревне на инвалидной коляске. Тела валялись тут и там на прогалинах, иные — свежие, точно бычки на бойне, другие почернели от гнили, раздувшиеся животы лопались под давлением кишечных газов. Тошнотное бульканье Росси эхом отдавалось в будке.
Губы Хэри стянулись в ниточку. Кабинетная работа, решил он, имеет свои преимущества. Кейну не раз приходилось бывать в подобных местах, и он отлично помнил, как там смердит.
Брюхо одного из покойников лопнуло с мягким, чавкающим хлюпаньем. Взгляд Росси продемонстрировал размах бойни — всюду тела, некоторые изрубленные в куски, но по большей части без видимых ранений — потом точка зрения актера снова двинулась вперед.
Вот это движение, это знакомое по множеству записей бегание взгляда, выдало его. У Хэри зазудели пальцы. В одном ошеломительном озарении он понял, что происходит. Тот, кто захватил Росси, использовал его будто видеокамеру.
Это было плохо. Для самого Росси — хуже не бывает. «Им известно, что он актер».
Из динамиков в суфлерке доносились невнятные, перебиваемые шипением полуслова, рваные ошметки фраз — попытки программы-переводчика справиться с незнакомым наречием. Телеметрия показывала, что пульс Росси и содержание адреналина в его крови переходят за красную линию шкалы.
— Что это за язык? — спросил Хэри. — Разобрались уже?
— Программа не распознает, сэр. Может, какой-то из эльфийских диалектов… не думаете?
«Эльфийский диалект. Хрена с два».
— Посмотрите на телеметрию. По-моему, Росси все понимает, даже когда программа не справляется. Он перепуган до судорог — и про внутренний голос не вспомнил, господи боже мой! Фрэнк — професионал, он бы не забыл, что должен вести монолог, из-за пары раздутых трупов!
Взгляд актера наткнулся на первое живое существо: лысый, нездорового вида эльф без бровей, рослый и для своей расы необычно широкоплечий. Одет он был в простую, однако новенькую и чистую белую рубаху, перетянутую пояском, и бурые обтягивающие штаны.
Эльф двинулся к Росси странной, неуверенной походкой, будто ноги его не вполне слушались и приходилось переносить вес то на одну, то на другую, чтобы сдвинуться с места.
Он заговорил, и в динамиках послышалась тарабарщина.
— Кто этот парень? — спросил Хэри.
— Не знаем, сэр. Мы его уже видели. Судя по всему, это тот, кто взял актера в плен.
Хэри вгляделся в экран.
— Выключите переводчик.
— Сэр?
— Закройте программу перевода.
— Но, сэр, без компьютера у нас нет возможности проанализировать фонемный…
— Послушай, идиот! Это все спектакль, ты понял? Он не в лесу — он до сих пор в Анхане. В «Чужих играх». Это пьеса, а мы — зрители. Нам отправляют сообщение, и те, кто делает это, уж точно не станут тратить столько усилий, чтобы бормотать на непонятном языке.
— Слушаюсь!
Когда программа отключилась, динамики на пару секунд смолкли. Потом голос эльфа полился из них — точно такой, каким слышал его Франсис Росси.
— …нет нужды показывать вам то, о чем вам и без того известно, то, что вы учинили здесь, на границах Забожья: убийство наших соплеменников, насилие над землей, творимое горными комбайнами…
Микрофоны на терминалах наладчиков были настолько чувствительны, что Хэри мог услышать хором произнесенное вполголоса «…твою мать».
