— «Экзота»? — Глаза патрульного вспыхнули, по губам зазмеилась нехорошая улыбка. — Тулки, до тебя дошло? Этот лешак ищет
Камнеплетка сделала шаг вперед, уперев руки в бока, смерила Делианна взглядом раз-другой, потом грустно помотала головой.
— Не трать силы, лешак. Не станет она с тобой говорить.
— Никакой герцогини я не знаю, — терпеливо ответил Делианн. — Я ищу фею по имени Кайрендал.
— Это она и есть, — пояснил человек. — Ее прозвали Герцогиней, потому что она перетрахала половину кабинета министров.
Камнеплетка всей свой тяжестью наступила напарнику на ногу.
— Придержи язык.
— Просто скажите, где я могу ее отыскать.
— Теперь она держит «Чужие игры»…
— «Чужие игры»? Целый квартал заведений на улице Кхазад-Лун?
— Точно, лешак. Только не попадешь ты к ней, точно говорю. Занята она, ясно? Важная пе…
Что еще хотела сказать камнеплетка, Делианн не расслышал: он уже бежал.
Казино «Чужие игры» распласталось посреди клоаки Города Чужаков, словно колоссальная, зловредная жаба, поблескивая радугой слизистых боков. Дому не исполнилось еще восьми лет, а он уже проглотил всех соседей от улицы до улицы; сросшиеся здания занимали большую площадь, чем сам дворец Колхари, — три ресторана, семь корчем, четыре игорных дома, два театра и десятки уличных балаганов разного размера и степени уюта. В пределах квартала можно было купить все что угодно — от сигар до внезапной смерти. Комнаты здесь сдавались внаем по часам. Крыша, окаймленная исполинским нимбом, сияла точно маяк, видимый даже с луны. А нимб был всего лишь радужно мерцающим отражением колоссального пузыря Силы, титанического Щита, заключавшего в себя здание и видимого только потому, что струйки дождя стекали по его поверхности на улицу.
Делианн прислонился к скользкой от дождя белокаменной стене, выглядывая из проулка. Сукно куртки отяжелело от воды, давило на плечи. С карниза прямо на голову ему стекала кисловатая, отдающая химией вода. Он стоял достаточно далеко от входа в проулок, чтобы жуткий алый, зеленый, золотой свет не попадал ему в лицо.
Для колдовского зрения «Чужие игры» сияли еще ярче, чем для обычного. Над зданием кружился смерч стянутой Силы, сплетение невозможно ярких струй — алых и аметистовых, бронзовых и изумрудных, лазурных и серебряных, — будто праздничные флаги бьющиеся над крышей. За краем Щита толпились зеваки, вглядываясь в лица дворян, светских львов, знаменитостей, которые по очереди выходили из карет, одна за одной подкатывающих к устланным дорожкой из пурпурного бархата широким мраморным ступеням парадного. Зрители опирались на колдовской Щит, словно на стенку, прижимаясь к ней лицами, словно одной силой воли могли проложить себе дорогу из сырой мглы в вечный летний полдень за стеной.
Над крышей многоколонного портика сиял огнями шатер размером с речную баржу; плакаты на нем объявляли Умопомрачительную Мировую Премьеру некоего шоу с вульгарным названием и актерами, о которых Делианн слышал впервые, в главных ролях.
Несколько мгновений он изучал строение пузыря. Похоже, что стена состояла из нескольких переплетенных Щитов; должно быть, «Чужие игры» ради этого держали на службе шестерых или семерых тавматургов, скорее всего — людей. Когда по улице проезжала проложенным в толпе коридором карета, в Щите открывался проем, ровно настолько, чтобы пропустить экипаж и сопровождающих, а потом закрывался, словно ворота, чтобы не допустить внутрь чернь. Часть Щитов были, вероятно, постоянными, заряженными загодя — например, те, что прикрывали здание от дождя, питаемые запасенной энергией, а не сосредоточенным вниманием тавматурга. Но ворота были делом рук человеческих. Сквозь подпитываемые кристаллами Щиты Делианн мог пройти без особых сложностей и не поднять тревоги — но тогда ему придется привлечь внимание Кайрендал каким-то иным способом.
Он вышел на улицу.
Не обращая внимания на толчки и ругань, Делианн продирался сквозь толпу. Добравшись до того места посреди улицы, где проезжали сквозь Щит кареты, он просунулся между рослым хумансом и невысоким троллем.
— Извините, — вежливо проговорил он.
Оба зеваки разом глянули сверху вниз на тощего оборванного эльфа и перемигнулись.
— Пошел в жопу, эльфеныш, — бросил человек. — Найди себе место сам.
— Уже нашел, — ответил Делианн, раскидав обоих.
Зеваки, нимало не ожидавшие такой противоестественной силы, которой обладал перворожденный, полетели в толпу. Тролль разумно решил, что этот фей наделен неясными еще способностями, и отступил, мрачно бормоча под нос что-то на родном хрюкающем наречии. Человек, наделенный меньшим умом, решил настоять на своем.
— Эй, — воскликнул он, — ты, недоросток, ты на кого полез?
Делианн застыл в ожидании. Его подташнивало.
Хуманс занес руку.
— Да я тебя сейчас…
