Клинок Тишалла полностью

— Ты что делаешь?! — взвыла огриллониха, снова занося дубинку. — Ты, кровосос долбаный, я из тебя лепешку сделаю! Ты что с ней сотворил?!

Кайрендал распростерлась на полу перед ним. Лицо ее было белым, словно известка. Вновь просвистела в воздухе дубинка, едва не расколов череп. На изгвазданную бурым стену брызнула свежая кровь, и в глазах у пленника потемнело.

Все Слияние заняло времени не больше, чем ушло у великанши на один взмах дубиной.

Делианн попытался заслониться рукой от следующего удара, но не мог даже поднять руки, даже отвернуть головы…

— Если ты ее обидел, ты, долбаный…

— Тчако, — прошептала с пола Кайрендал голосом слабым и дрожащим, но достаточно ясно, чтобы спасти Делианну жизнь, — не надо. Не бей его. Помоги встать.

Грубые черты огриллонихи исказились в карикатурной маске недоумения, однако великанша опустила дубину и протянула чешуйчатую длань, чтобы помочь хозяйке. Кайрендал тяжело оперлась о ее руку и протерла глаза.

— Возьми ключи. Сними с него кандалы.

— Кир, ты не в се…

— Шевелись, твою мать! — рявкнула фея.

Снести ее недовольство великанша не могла. Бросив на Делианна убийственный взгляд, она вышла за ключами.

Дверь затворилась.

Лишенная опоры, Кайрендал пошатнулась, вновь коснулась своего лица — будто проверяя, нет ли жара, — и, забыв о роскошном платье, опустилась рядом с Делианном на колени, чтобы положить ладони ему на стогна в древней клятве верности.

— Я… просто не верится… Делианн, я…

— Все в порядке, Кир, — прошептал он ласково. — Понимаю, это нелегко. У меня было две недели, чтобы свыкнуться с этой мыслью, и все равно хочется порой выть без остановки.

Она опустила глаза, согнув перед пришельцем гордую хрупкую шею.

— Я в вашем распоряжении, мой принц. Что сделать?

Делианн сделал глубокий вздох и понадеялся, что на двоих они все же сумеют кого-нибудь спасти.

— Для начала, — медленно проговорил он, — надо поймать актира.

И каждому выпала своя роль. Подлый рыцарь защищал богиню на полставки. Богиня на полставки служила земле. Жрецы пепла и праха утоляли голод своего владыки.

Темный аггел воевал.

Он шел на зов подлого рыцаря. Он согнул перед своей волей богиню на полставки. Он назвал своим врагом бога пепла и праха.

В тот день темный аггел разбил свои цепи и вышел на бой.

Хэри недвижно сидел в своем неудобном кресле, забыв о боли в спине, и, затаив дыхание, слушал.

Ему был знаком этот голос.

Странноватого фея он не узнал, но память на голоса у актеров профессиональная. Этот голос будоражил старинные воспоминания, полузатертые годами. Откинувшись на спинку кресла, он закрыл глаза, отстраняясь от непривычного лица, сосредоточившись только на голосе.

«…но этого вы не знаете. По крайней мере, надеюсь, что не знаете. Именами всех богов, которых почитаю, я молюсь, чтобы даже у чудовищ, управляющих Студией, недостало низости намеренно ниспослать на нас ВРИЧ!..»

ВРИЧ? В Поднебесье? Вздрогнув, он подскочил в кресле и широко открытыми глазами уставился на экран. Воздух не лез в горло.

«Помните, что ВРИЧ едва не уничтожил цивилизацию, невзирая на вакцины, карантин и лучшие медицинские технологии Земли.

Помните, что здесь, в Поднебесье, основным методом исцеления служит наложение рук.

Не поддавайтесь слепому богу. Жадность худших из вас не должна возобладать над совестью лучших. Сражайтесь.

Вы единственная наша надежда.

Наши жизни — в ваших руках.

Спасите нас».

Хэри забыл о голосе. В голове его завывал смерч, заглушая неслышным воплем все мысли, кроме единственного бессильного шепотка: «ВРИЧ, ВРИЧ, ВРИЧ…»

Наверное, ошибка. Несчастный случай. Или он ослышался… точно ослышался… В лишенном современных технологий мире ВРИЧ был идеальным оружием. Вирус мог уничтожить все теплокровные существа на планете.

«Кроме нас», — поправился Хэри.