Хэри кивнул своим мыслям. Неизвестный эльф поступал до слез гениально. Каким-то образом он вычислил, что актеры — это глаза и уши влиятельнейших людей Земли в Поднебесье. Столкнувшись с катастрофой, которую невозможно разрешить силами его родины, он обратился к мягким сердцам земных романтиков. Стоило увидеть эту передачу хоть паре тысяч праздножителей — паре сотен, — и те могли бы заставить Студию, нет, сам Конгресс отправить спасательную экспедицию, найти способ раздать вакцину, спасти хотя бы несколько из миллиардов обреченных. Гениально.
А слезы наворачивались потому, что эльф выбрал не того актера. У Росси не было зрителей. Ни единого, чье слово решало бы хоть что-то. «Ну неправда, — подумал Хэри. — Не совсем так».
Аудитория из одного зрителя у Росси была.
И как-то сразу Хэри понял, кем был этот лысый хворый эльф со странно знакомым голосом. Откуда эльфу выучить английский? Ответ один, как это ни странно: он его и не учил.
Это не эльф. Но и не актер. Из глубин какой-то байки, которую Дункан заставил сына прочесть в детстве, всплыл девиз: «Когда отбросишь невозможное, то, что останется, даже невероятное, и есть истина».
— …О господи… — прошептал Хэри.
Он смотрел сквозь поверхность экрана, через глаза Франсиса Росси, в золотые очи, которых не видел почти тридцать лет. И вспоминал…
Вспоминал белую маску, защищавшую шрамы от эльфирующих операций. Дар принимать интуитивно верные решения…
Вспоминал эту холодную отвагу…
Вспоминал свой долг.
— Крис… — пробормотал он.
Сквозь зрачки Франсиса Росси на него глядел Крис Хансен. Даже не зная, кого просит, он умолял о помощи.
Что-то хрустнуло в груди, с неслышным треском выпуская лавину огня, с гулом пробежавшего по жилам, ударившего в голову. «Ты просишь о помощи, Крис?»
— Ты ее получишь, блин, — буркнул Хэри.
— Администратор, что-то не так?
Хэри пошипел сквозь зубы, собирая из разбежавшихся мыслей подобие плана действий.
— Ничего не предпринимайте, — приказал он. — Я спускаюсь.
— А его аудитория?
— В задницу его аудиторию… техник, — с напором на последнее слово, чтобы напомнить о разнице в кастовом положении, проговорил он. — Продолжайте давать сигнал на мой экран, пока я не отменю команду.
— Так точно.
— Ирис, — скомандовал он, перейдя на приказной тон, — видеосвязь. Вложенное окно. Исполнить.
Поверх изображения из глаз Росси появилось врезное окошко видеофона. Хэри уже начал было вводить код вызова бизнесмена Вестфильда Тернера, президента Студии, прокручивая в голове вводные фразы: «Слушай, Вес, это очень срочно. Мы должны действовать немедля. У меня есть идея…» — и заколебался. Пальцы его зависли над клавишами, готовые надавить последнюю.
Президент не отличался решительностью. Он может упереться. Может передать проблему своем начальству — Совету попечителей в Женеве. Покуда Хэри получит полномочия действовать так, как считает нужным, пройдут дни. Если он их получит.
Порой легче добиться прощения, нежели разрешения.
Он нажал клавишу «отменить», ввел новый код, и на экране появилось другое окошко, закрыв крупный план кишащего червями почернелого рта. Из окошка улыбалось профессионально дружелюбное, вечно молодое лицо Джеда Клирлейка, управляющего продюсера и звезды «Свежих Приключений», «единственного круглосуточного источника новостей из Студии» — новостного сайта с наивысшим рейтингом за всю историю сети.
— Привет! — брякнула запись. — Я Джед Клирлейк, это мой личный комм-сайт. Начните запись, нажав на «ответ», или воспользуйтесь кнопкой «радио» внизу.
— Аудиовидео в реальном времени, — проговорил Хэри, нажимая на клавишу. — Команда «Кейн здесь».
Окошко потемнело. По непроглядному фону проплыли белые буквы:
ПРЕДСТАВИТЬ ОБРАЗЕЦ ГОЛОСА.
— Живущий мечом погибнет от моего ножа, — произнес Хэри негромко. — Хочешь — считай это пророчеством.
ПОДТВЕРЖДАЮ.
Возникшая в окне картинка отличалась характерной зернистостью — 1024х780, разрешение встроенной в наладонник камеры, — но улыбка Клирлейка сияла как обычно.
— Да, Хэри, что случилось? У меня встреча.
— У меня для тебя сенсация, Джед. Полная точка зрения одного из моих ребят из НМП.
— Что, нельзя было отправить мне на сайт? Да ну тебя, Хэри, в сутках не больше двадцати четырех часов. У меня наклевывается реклама на семизначную сумму…
— Это не те новости, которые могут пылиться в твоей мусорной корзине. Я загружу тебе видео прямо в наладонник. Не потеряй, Джед. Увидишь — поймешь.
— Хэри, господи, ты меня слышал?
— А ты меня? Если бы не я, ты бы до сих пор изображал главного, блин, аналитика по делам Анханы при этой жопе Андервуде. Так почему я не слышу «благослови вас бог, администратор Майклсон, вам я обязан карьерой», ты, хорек долбаный?! Хочешь еще когда-нибудь получить со Студии хоть полтора байта?
Клирлейка словно мигрень скрутила.
— Длинная запись-то?
— Пять минут, не больше. Ты не пожалеешь.
— Надеюсь, ты прав.
Хэри вытянул файл вызова из ядра памяти настольного терминала, выделил «текущий» и «ввод: кавеа», чтобы перетащить иконки на окошко с физиономией Клирлейка. Индикатор загрузки медленно пополз вверх.
