– Мистическая часть проблемы вызывает еще больше затруднений. Недостаточно просто убить ее: воля ее пропитала Чамбарайю до такой степени, что смерть тела причинит нам больше вреда, чем блага, – в отношении успеха ваших планов. – Тан’элКот нервно заложил массивные руки за спину, но голос оставался ровным, педантично-отчужденным, как у профессионального лектора. – Сознание есть энергетический узор. Питаемое силой Чамбарайи, ее сознание не погибнет вместе с телом. Воля выражается через тело и до определенной степени сдерживается его возможностями. Просто убить Паллас Рил – значит высвободить ее душу, чтобы та воплотилась в самой реке и весь Большой Чамбайджен от истоков до устья стал ее телом. Вместо Актрисы на полставке, которая тешится незаслуженно обретенным могуществом, нашим противником станет истинная богиня.
Он обернулся к Кольбергу. По лицу его блуждала слабая улыбка.
– С другой стороны, она – единственная часть Чамбарайи, которой не все равно, выживут разумные расы Надземного мира или вымрут. Для Чамбарайи жизнь – это жизнь; черви, которые заведутся на наших трупах, для реки столь же ценны, как эльфы, и гномы, и даже люди, убитые вашей чумой. Таким образом, решение очевидно: мы должны отсечь ее от реки. Таким – и только таким – образом мы можем решить проблему Паллас Рил.
Ящеричьи глазки Кольберга смотрели на него не отрываясь.
– Каким образом это будет достигнуто?
– Не мною лично, можете быть уверены, – ответил Тан’элКот. – Стоит мне лишь вдохнуть воздух Надземного мира, как она узнает о моем прибытии и будет настороже. Так же и Кейн не должен знать, что я поднял на него руку; показать ему врага все равно что подарить победу.
Улыбка на лице бывшего Императора обозначилась четче.
– Компоненты подвергнуты анализу. Но истинной мерой успеха станет изящество решения. Мы разобрали части проблемы по отдельности. А решить ее должны одним ударом.
– Ты утверждаешь, что тебе это под силу, – пробормотал Кольберг.
– Да.
– Тогда делай.
Тан’элКот опустился в кресло и глубоко, неторопливо вздохнул. Посмотрев на четыре отражения своего лица в кривых забралах соцполов, он пристально глянул на Кольберга:
– Вначале, как сказал бы Кейн, поторгуемся.
Винсон Гаррет, вице-король Трансдеи, наклонился над столом, держа перед носом хрустальный бокал и вглядываясь, как рубиновое каберне на стыке жидкости и стекла приобретает ржавый оттенок.
– Что, если мы, правители Артана, в качестве… жеста доброй воли… – промолвил он задумчиво, – чтобы… скрепить… наши отношения с Монастырями, передадим вам нечто важное? Гипотетически. То, что не имеет особой ценности для нас, но крайне необходимо Монастырям. Вам лично, ваше превосходительство.
Райте сложил тощие длани на груди и посмотрел на вице-короля. Свой бокал он даже не тронул.
– И – гипотетически – о каком даре может идти речь, ваше высочество?
– Чего бы вы не отдали, например, – Гаррет откинулся на изукрашенную резьбой спинку кресла, – чтобы заполучить Кейна?
Долго-долго Райте сидел, не шевелясь и даже не моргая, как ящерица.
Потом взял бокал и медленно поднес к губам.
Глядя на отражение посла Райте в Артанском зеркале, его сияние патриарх Империи Анханан Тоа-Ситель размышлял, осознаёт ли юноша, как много сокровенных тайн Монастырей Империя уже выведала.
За какой-то месяц Артанские зеркала произвели революцию в имперской курьерской службе. Теперь в каждом крупном городе стояло по зеркалу или даже по два, их примеру следовали и мелкие, то же относилось и к главным армейским лагерям. А всего три дня тому назад молодой тауматург на службе у Очей Божьих сообщил, что нашел способ подслушивать разговоры через зеркало, не привлекая внимания участников беседы.
Свободной рукой Тоа-Ситель утер пот, проступивший на верхней губе; за последнюю пару дней погода то и дело менялась, и патриарху казалось, что он вот-вот сляжет с лихорадкой. Неприятное чувство мешало полностью сосредоточиться на словах молодого посла.
– …Как вам известно, – вещал посол, – Совет Братьев полностью поддерживает как правительство Империи, так и элКотанскую церковь. Мы не ожидаем ответных даров на тот жест доброй воли, что мы намерены сделать.
Тоа-Ситель покосился на динамика, чью руку сжимал неотрывно. Тот кивнул, показывая, что посол говорит правду, насколько та ему известна. Еще одно нововведение из лабораторий Очей Божьих: динамик ощутил бы любую ложь.
– Это все очень благородно, – отозвался патриарх с обычным своим сарказмом, – но мне передали, что дело в некотором роде срочное.
– Лишь в том, что мы хотим быть уверены, что наш дар будет применен по назначению, ваша святость.
– И для чего же он предназначен?
– Это подарок к празднеству Успения, ваша святость. Особенный дар во славу Империи и церкви.
Динамик снова кивнул.
– Да-да, – раздраженно бросил Тоа-Ситель. – Так о чем идет речь?
– Будь это в вашей власти, что вы сделали бы с Кейном? – с потаенной усмешкой, будто заранее зная ответ, поинтересовался Райте.
Тоа-Ситель вскочил на ноги. Глаза его вспыхнули.
– Кейн?!
