Полыхал даже каменный пол: расползающиеся по нему кольца белого пламени сыпали искрами до самого потолка. В центре каждого колечка дымилась щепка: разбросанные повсюду взрывом горящие обломки столешницы. Шипящие круги искристого пламени расползались медленно, словно рябь по луже патоки, но камень внутри их сиял ало-белым, словно выходящий из домны шлак.
Долбаная
Кто-то нарочно рассыпал ее повсюду. Термит – может, магниевый порошок, может, какая-то новая, невиданная смесь, не важно. Главное – унести отсюда ноги.
Закрывая нос и рот рукавом, Хари подполз к Тан’элКоту. Великан валялся на полу без сознания, раскинув руки. От свитера остались черные лохмотья, нагрудная пластина аммодной упряжи походила на бампер машины после внезапной встречи с пилоном подвесного моста. Лицо было обожжено, брови сгорели напрочь, а волосы тлели, исходя неровным дымком.
Целую вечность – добрых пять секунд – Хари пытался нащупать пульс между гортанью и стальными жилами на шее Тан’элКота. Он был не настолько сентиментален, чтобы поджариться живьем при попытке спасти труп.
«Раз-два-три-четыре… Пропади я пропадом, но сукин сын еще жив!» Теперь Хари оставалось только придумать, как немолодой инвалид весом сто семьдесят фунтов может выволочь отсюда гребаного левиафана почти втрое тяжелей себя. «Кажется, – мелькнуло в голове у Хари, – нам будет жопа».
Ухватив великана за лодыжки, он поволок его к двери, но стоило ему приподнять голову, как от дыма перехватило дыхание и заслезились глаза. Пришлось ползти на четвереньках, боком, а мягкие подошвы проскальзывали по каменному полу – получалось не быстро…
Сквозь рокочущий в ушах неумолчный гром начал прорываться пронзительный вой, и теперь Хари признал этот звук: по Кунсткамере разносился звук сирены – но не натужный крик пожарной сирены.
А скрежещущий визг сирены полицейской.
– Хол-лера!
Хари метнулся к дверям, чтобы через мгновение увидеть…
…как с лязгом одолевает последние дюймы и становится на место решетка.
Полицейская сирена все верещала, а пожарная так и не включилась – значит помощи от противопожарной системы Кунсткамеры ожидать не приходится. От городских пожарных – тоже. Решетка была набрана из скрепленных звеньями полудюймовых прутьев закаленной стали. Без автогена или гидравлического домкрата через нее не пробиться. А окна второго этажа уже, наверное, заперты.
– Кажется, я ошибся, – пробормотал Хари, давясь дымом и утирая льющиеся слезы. – Нам уже жопа.
Хотя огненные кольца на полу расширялись, готовясь слиться, дым не становился гуще, – подняв голову, Хари увидал, как клубы дыма понимаются вверх, струясь по ступеням, словно колодец винтовой лестницы служил дымоходом.
Ну да – там должны располагаться вентиляторы, изгоняющие пары растворителей и мраморную пыль. Выбраться через воздуховоды невозможно – с внешним миром Кунсткамеру соединяли отверстия не более фута в поперечнике, забранные плотной решеткой, это было как-то связано с поддержанием поля…
«Купол», – сообразил Хари. Там нет решеток: бронестеклянный купол был вплавлен краями в каменные перекрытия. Пробить его голыми руками нельзя – но на третьем этаже Тан’элКот устроил мастерскую. Там должны быть инструменты.
Но туда надо было еще добираться по лестнице сквозь ядовитое дымное марево, а клятые ноги подкашивались.
Очередная порция дыма застряла в горле, и, откашлявшись, Хари ощутил вкус крови. Тан’элКот говорил что-то про дыхательный аппарат. И Хари решился.
Снова ухватив великана за лодыжки, он сделал глубокий вдох, оглянулся, чтобы сориентироваться, и, зажмурившись и задержав дыхание, потащил Тан’элКота к лестнице. Жара вышибала силы, словно дубинка. Он едва мог волочь четыреста фунтов бывшего Императора по ровному полу – и как, во имя всего святого, прикажете втащить чертову гориллу на третий этаж?
Оставив Тан’элКота на первой ступеньке – головой на полу, где поменьше дыма, – Хари устремился наверх.
Дым ел глаза, Хари и половины первого пролета не одолел, когда от слез в глазах помутилось. Захлебываясь слизью и кровью, он привалился к перилам и, собравшись с силами, пополз дальше, подтягиваясь на руках и волоча непослушные ноги. На втором этаже он заполз в спальню Тан’элКота, где воздух был почище, там полежал, кое-как отдышался и снова поднялся на ноги.
Последний пролет он одолел, зажмурившись и задержав дыхание. Когда он ввалился в мастерскую, от гипоксии у него плыло в голове и подкашивались ноги. Увидев на лесах, сооруженных вокруг незаконченной работы скульптора, аппарат для дыхания, он схватил его и поспешно натянул.
Секунд десять он потратил на то, чтобы отдышаться. Воздух поступал сквозь вентиль короткими, резкими толчками и был чист, а оттого казался слаще вина. Запотевшее стекло маски вскоре очистилось, и Хари смог оглядеться.
При первом же взгляде на ум пришла половина решения. Над лестничным колодцем покачивал в дыму шеей подъемный кран. С помощью ручной лебедки Тан’элКот поднимал с первого этажа на третий материалы – сталь, бронзу, мраморные глыбы.
