Хари с большим трудом заставил себя пройти в ворота Кунсткамеры. Он знал, он просто знал, что стоит ему сделать еще шаг, и он свалится, увечный и беспомощный, под ноги Тан’элКоту.
Сочувствия от бывшего Императора он получил примерно столько, сколько и ожидал.
– Ну ладно, – бросил тот холодно. – Пусть она умирает.
Потом отвернулся и двинулся прочь.
Хари нагнал его через секунду. И все равно ему страшновато было идти там, где он всегда катился в инвалидном кресле.
Тан’элКот свернул в галерею, которая вела в Зал Кейна и к его собственным апартаментам. Хари двигался за ним, вслушиваясь в эхо и растирая плечи, чтобы избавиться от мурашек.
– Ты когда-нибудь… – проговорил он, инстинктивно понизив голос, потом поймал себя на этом, закашлялся – в воздухе висела острая химическая вонь – и повторил громче: – Ты мне когда-нибудь скажешь, что случилось?
Тан’элКот застыл. Спина его казалась перегородившей галерею черной стеной.
– Не чуешь?
Этот химический запах, резавший нос, горло, язык… Он узнал его. Газ-антисептик из витрины Берна. Только гуще, сильней, плотнее. До сих пор Хари ощущал его вонь только рядом с саркофагом. Волосы его встали дыбом.
Он выглянул из-за широкой спины Тан’элКота. То, что он ожидал увидеть, вселяло в него ужас… но не посмотреть он не мог.
Саркофаг Берна был пуст. Он стоял на пьедестале у входа в зал, распахнутый, как глаза трупа.
Кишки Хари растворились в ледяной воде, заполнившей тело ниже пояса. Он не мог ни шевельнуться, ни заговорить, ни даже повернуть головы, потому что с безумной уверенностью знал, что стоит ему отвести взгляд, как из тени выступит поджидающий его Берн, занеся для удара Косаль… и тогда Кейн сломается и завоет, как отнятое у матери дитя.
«Мертвые не встают», – убеждал себя Хари. Он воткнул нож в череп Берна и взбил уроду мозги. Мертвей не бывает.
Повторив это про себя несколько раз, он понял, что может вздохнуть.
– Ладно, – проговорил он, убедившись, что голос не даст петуха, – вижу. А теперь объясни, что это значит. Кому могло в голову прийти украсть Берна?
Тан’элКот обернулся. Половину его лица заливал ослепительный свет аварийных ламп, другая тонула в тени.
– Службе безопасности Студии. Твоим охранникам, Кейн.
Хари поморщился. От этой истории уже дурно пахло, и дальше будет хуже.
– Этим вечером после закрытия я, как обычно, занимался исследованиями, – продолжал Тан’элКот, – готовился к семинару по прикладной магии, когда услышал шум. Пятеро охранников вскрывали саркофаг. Я поинтересовался, чем они заняты, – вполне невинно, должен заметить, поскольку предположил, что они руководствуются твоим приказом. В ответ они поместили меня под стражу в камере местной службы безопасности, не позволив ни с кем связаться, и отпустили только полчаса назад.
– Когда ты позвонил мне?
– Да.
Неторопливо, будто в глубокой задумчивости, Тан’элКот прошел до конца длинного коридора и остановился напротив пустующего гроба. Он приложил ладонь к бронестеклу, словно прощаясь с любовником сквозь закрытое окно машины, и склонил голову на миг – не то от усталости, не то от боли. Хари добрел до саркофага. Бывший Император уселся на пьедестал, облокотился на колени и сложил пальцы домиком.
– Первое, о чем я подумал, – проговорил он, – что это твои делишки – попытка уязвить меня, еще сильней осквернив труп самого верного из моих слуг. Словно того, что уже сотворили с ним, недостаточно!
– Эй, ты на меня всех собак не вешай! – возмутился Хари. – Выставить его чучело напоказ придумал Уэс Тернер.
– Детская отговорка, – мрачно огрызнулся Тан’элКот. – Это преступление совершила компания, которая платит тебе. Ты не можешь смыть вину, заявив, что «так приказал босс». Натура твоих хозяев никогда не была для тебя тайной, и все же ты продолжал кормиться у них с рук, наслаждаясь заемным величием, которым тебя подкупили. Ты виновен не меньше их.
– Ты будешь со мной о морали спорить? Ты? Да ты единственный сукин сын из всех, кого я знаю, кто больше моего перекрошил народу! – процедил Хари. – Что с телом?
– Да-да. – Тан’элКот встретил его яростный взгляд спокойно. – Вскоре я понял, что это не твоих рук дело. Ты – воплощенная катастрофа эпических масштабов; подобная мелочная подлая мстительность не в твоей натуре.
– Я крысиной жопы не дам, чтобы узнать, почему ты так решил. Я сам знаю, что это не я! КТО?!
– Это не главный вопрос. Воры, охранники Студии, действовали по приказу сверху. Кто отдал приказ, не столь существенно – это всего лишь деталь. Главный вопрос: для чего им понадобилось тело?
Хари стиснул зубы, подавляя желание снова сломать ублюдку нос.
– Тан’элКот, – выдавил он, – я даже в лучшие дни не отличался терпением. Сегодня у меня не лучший день. Брось эти гребаные игры.
– Ладно. – Император воздвигся над Хари черной тенью в безжалостном свете аварийных ламп. – Я могу сказать тебе совершенно точно, зачем Студии чучело Берна.
– Надеюсь, блин!
– С его помощью они хотят погубить Паллас Рил.
Глядя снизу вверх на исчерченное тенями лицо Тан’элКота, Хари почувствовал себя так, словно сила, как вода, вытекала из коленей через краны в пятках.
