– Не беспокойтесь, не оставим, – откликнулся Дамон. – Вы горожанин, попавший в беду и находитесь под защитой монастырского Братства…
– Ос-ставьте м-м-еня здесь, – громко зарычал Райте. – Эт… Это пр-риказ!
Дамон обернулся и, ухватив Райте за волосы, поднял его голову. Потом наклонился к самому его лицу, словно хотел укусить, и рявкнул:
– Никогда не отдавай приказы в моем присутствии. Никогда! Я здесь командир! Я! Ты понял?
Однако Райте, похоже, не испугался.
– Н-нет, – ответил он. – Ты б-больше н-не к-командир.
– Я назначен Советом Братьев…
– Ты ос-свобожден от з-занимаемой долж-жности.
– У вас нет такого права!
Мало-помалу Райте вновь обретал контроль над губами и языком и говорил все увереннее.
– Совет избрал меня для общения с артанцами. С Актири и Кейном. Это… – Райте махнул здоровой рукой в сторону пылающего города. – Это р-работа Актири. – Он сосредоточился так, что кишки свело от боли, и произнес идеально четко: – Я н-наделен всеми пр-равами для вед-д-дения д-дел с артанцами… и Актири.
Дамон не моргнув выдержал его взгляд, с важным видом оправил испачканную одежду и вытер кровь, стекающую по подбородку.
– Я буду протестовать, – ответил он. – И направлю свой протест Совету!
– Прот-тестуй сколько влезет. Если т-только м-мы останемся в ж-живых.
Дамон отпустил голову Райте и, потупив взгляд, отступил. Райте похлопал по ноге монаха, который нес его на плече:
– Опус-с-сти м-меня на землю.
Монах подчинился и осторожно усадил его на каменные плиты моста.
– Да-амон, – позвал Райте.
– Слушаю… господин, – через силу, но уже покорно выговорил тот.
Преодолевая неимоверную слабость, Райте принялся отдавать приказы. Повинующиеся им эзотерики быстро рассеялись среди гниющих деревьев на мосту Рыцарей. Прикрыв глаза, Райте следил за ними. Ему предстояло сделать еще тысячу дел, а он так устал…
Дамон с тоской посмотрел вслед подчиненным.
– И все-таки я не понимаю, – всем своим видом он напоминал ребенка, потерявшего где-то своих родителей, – как это может спасти нас и город?
– П-помоги мне, – тихо произнес Райте. – Помоги м-мне п-подняться.
Опустившись на колени, Дамон положил себе на шею парализованную руку Райте. Затем медленно поднялся и поставил посла на ноги.
– Что нужно делать? – едва не плача от бессильной злобы, спросил он. – Куда идти? Я боюсь… боюсь, у меня не хватит сил нести вас, Райте. Простите… я вел себя отвратительно. Вы помните, что я натворил?
– К з-зданию С-суда, – прошептал Райте. – Нам нужен Кейн… кровь Кейна…
– А как мы туда попадем? Здание Суда закрыто на ночь. К тому же оно построено как крепость! Нам понадобится таран.
– Вот… вот к-как…
Райте призвал на помощь свой мысленный взор и без усилий нашел то, что искал. То же странное и загадочное нутряное чутье, что позволяло ему ощущать леденящее приближение артанцев, сделало это действие простым и естественным, как прикосновение в темноте одной руки к другой. Пламя на поверхности реки взметнулось вверх и расступилось, образовав круг. Вода в огненном кольце огня была тиха, будто горное озеро в безветренный солнечный день. В центре круга возник меч святого Берна.
Райте подтянул меч к себе – через пламя, дым и темноту.
Когда его пальцы сжали рукоять, клинок зажужжал, пробуждаясь к жизни, и выпустил импульс Силы – тот пробуравил руку Райте, проник в левый бок и взорвался невидимыми жгучими брызгами. Внезапно Райте ощутил эту сторону тела. Паралич прошел. Прикосновение к эфесу Косаля воссоединило то, что прежде было рассечено. Он оттолкнул Дамона, вскочил на ноги и воздел меч к небу. Луч Силы вырвался из клинка, как белая молния.
«Хорошо, – подумал Райте. – Теперь все правильно».
Он опустил клинок, и ореол вокруг него исчез.
– Таран не понадобится, – со зловещим удовольствием сказал Райте. – Иди за мной.
И вдруг Дамон закричал. Его голос дрожал от животного ужаса и боли. Потом он отшатнулся, вцепился руками в грудь и плечо и, разрывая на себе одежду, упал на колени. Теперь он уже не кричал, а придушенно хрипел. Райте подбежал к нему и замер как вкопанный.
На грязной мантии Дамона проявилось пятно черного масла размером с кулак. Райте даже не успел удивиться тому, откуда оно взялось, как тело под одеждой начало дымиться. И через несколько мгновений загорелось. Дамон принялся срывать с себя одежду – масло попало на руки. Появившиеся волдыри лопались, не успевая набухнуть. Пальцы источали запах горелого мяса и оставляли в воздухе узкие струйки едкого дыма.
Райте Косалем вспорол одежду Дамона и, оторвав сухой лоскут, принялся стирать масло с груди и ладоней несчастного. В правой руке Райте крепко держал меч – расстаться с Косалем он не смел.
