– Ты не можешь. Ты будешь сражаться без отдыха до последнего дня, зная, что в конце тебя ожидает поражение. Зная, что в тот миг, когда ты опустишь руки, все, что ты любишь, начнет умирать.
Долгий миг Райте стоял передо мною, склонив голову; потом, не говоря ни слова, неторопливо и вдумчиво вытер натекшую с руки масляную лужу краем своей сутаны. Потом коснулся пятна лбом, встал и покинул зал.
Я молча смотрел, как он уходит.
– Жестоко ты с ним.
За Дубовым троном кроется небольшая ниша. В ней стоит кресло, и сидящий в нем может выглядывать через незаметный среди резных панелей стены глазок. Оттуда и доносился сухой, угрюмый голос.
– Думаешь? Это было не наказание. Это дар, – тихонько ответил я. – Я вернул его жизни смысл. Цель.
– Ничего себе подарок! На Рождество давай ограничимся открытками, а?
Я позволил себе усмехнуться:
– Я бы все же предпочел даровать титул и тебе.
– Забудь. У меня другие планы. – Вчера Хари несколько раз невнятно намекал, что они с богом некоторым образом примирились. – Есть области, – сознался он, – где наши интересы совпадают.
– Хари…
– Брось, Крис. Как я уже говорил тебе в первый раз… – Это, когда он отказывался от всех моих предложений по нисходящей, начиная с поста ответственного за Общественный порядок до, как он выразился, титула «баронета тьмутаражопского». – Если я приму от тебя титул, найдется не один дурак, который сочтет, что Империя в ответе за мои действия. Поверь на слово, Крис, оно тебе вовсе не нужно. Ты мне поверь.
Я обнаружил, что верю безоговорочно.
– И чем ты намерен заняться?
Голос его потеплел. Я как наяву увидел знакомую ухмылку.
– Буду гнать волну.
Часы складывались в дни, а дни – в недели. Я с головой ушел в работу – в основном выяснял, кому из дворян могу доверить административные посты в Империи. Еще я помогал Графине Эвери и Маркизе Фейт обустраивать хозяйство; Франсис Росси, злосчастный Актер, которого мы с Кир некогда похитили, стал помощником госпожи Фейт. Кейн ему доверяет, и юной Маркизе нужен кто-то, кто может не только защищать и охранять ее лично, но и переводить с английского на вестерлинг и обратно. Госпожа Эвери уже собрала внушительную команду из бывших Актеров. Кейна я в те дни видел редко и старался не сталкиваться с ним вовсе.
Не мог смотреть ему в глаза.
Я совершил одну ужасающую ошибку, и она преследовала меня, отравляя каждый миг, покуда единственным избавлением от кошмара не стали для меня нескончаемые труды.
Я заглянул в бездну.
Вот как это вышло.
– Хари, я хочу знать, – заявил я как-то. – Я хочу понять, как ты узнал, что твой план сработает. Когда ты убил Ма’элКота – откуда ты знал? Как догадался, что Слепой Бог пожрал его не до конца? Откуда знал, что, слившись с тобою в реке, он обратится против своего прежнего повелителя? Почему был уверен, что не отдаешь в руки врага победу, которой он так жаждал?
Наконец я добрался до главного вопроса и едва осмелился его задать:
– Как ты знал, что спасаешь мир, а не губишь?
– Ма’элКот задал мне тот же самый вопрос.
– И?
Он пожал плечами:
– Я и не знал.
Онемев, я уставился на него.
– Я думал, что мне хана, Крис, – объяснил он. – Кольберг и Социальная полиция никогда не позволили бы мне уйти живым. Я мог только попытаться спасти Фейт.
У меня отвалилась челюсть. Под ложечкой свернулась холодная змея.
– Ты… все, что ты…
– Я даже не знал, что, убив Ма’элКота заклятым мечом, я свяжу его с рекой. Понятия не имел. Откуда? Я знал только, что он удерживает Фейт в плену. Она связана с рекой, а он связан с ней. Поэтому я его убил. Он мертв – она свободна. Потом соцполы отстрелят мне задницу, и я тоже сдохну. Слепой Бог получает свой меч, и девочка ему больше не нужна. Райте оставил бы ее с эльфами. Они приглядели бы за ней, вылечили бы, насколько могут. Она жила бы с ними. – Он пожал плечами. – Ничего лучше мне в голову не пришло.
– Так… – выдавил я, еще не до конца придя в себя, – так твой план… ты не… все это?..
– Это и был мой план. Единственный.
– С самого начала… – пробормотал я.
– Ага. С того момента, как я понял, что происходит.
– Всё это… заключенные, Лица, монахи. Разорение города. Райте. Я. Ты использовал всех.
– Да.
– Ты сотворил все это ради того, чтобы спасти одну девочку.
Он кивнул:
– И оттяпать кусок от Ма’элКота. Оставить по себе память.
Под моим полным ужаса взглядом он развел руками, будто хотел обнять.
– А, ну что тут говорить? Меня не переделаешь.
– Ага, – согласился я ошеломленно. – Точно.
– Никогда не знаешь, как все обернется. Правда. Вселенная страховки не дает. – Он ухмыльнулся. – Так что – выше нос!
– Нет, я… нет, то есть… – Я тряхнул головой, пытаясь вернуть на место перевернутый мир. – Ты очнулся в темноте на краю обрыва. И прыгнул.
– Каждый день так, Крис. Каждый божий день.
Кажется, он был счастлив.
А я не могу радоваться этому. Думать об этом не могу. Внутри у меня пусто: хрупкая, высушенная, ломкая скорлупа.
Как все бессмысленно…
