Литценрайху досталось не меньше. Его одежда была порвана, волосы и борода опалены, лицо покрывали ожоги. Посох почернел от огня, а нижний конец не выдержал жара и обуглился.
– Кто вы?
Трое спутников обернулись к Императору. Карл-Франц протиснулся между рыцарей и вопросительно смотрел на них.
– Это Конрад, – сказал Вольф. – Это Литценрайх. Меня зовут… Вольф. – Он замялся, но не назвался полным именем.
– Я плохо помню, что со мной случилось, – произнес Карл-Франц, – но все же понимаю, что обязан вам жизнью. – Он бросил взгляд на разлагающийся труп своего двойника. – Особенно тебе, – добавил он, обращаясь к Конраду. Император говорил медленно, будто на чужом языке. – Мне нужно отдохнуть. Но вы будете вознаграждены. Я вас не забуду.
Он отвернулся, и двое рыцарей подхватили его под руки.
– Еще как забудет, – сказал Вольф.
Император покинул комнату, посвященную Сигмару. За ним последовали рыцари, ведя в поводу лошадей. Мертвых людей и мутантов они оставили лежать на полу.
Единственное место в комнате, которое осталось нетронутым, был постамент в центре и лежащая на нем бархатная подушка с костяной рукоятью кинжала Сигмара.
– Мы спасли Императора, – устало выговорил Конрад. – Мы спасли Империю. Разве не это от нас ожидалось?
– Правда? Я знал, что мы приехали в Альтдорф не просто так. – Наемник ухмыльнулся и вытер лицо тыльной стороной ладони, но лишь размазал пот и сукровицу. С меча в его руке капала кровь.
Конрад опустился на колени, чтобы изучить треугольный щит. Он внимательно осмотрел его, но в руки не взял. Щит выглядел старым, на нем виднелись вмятины и потеки ржавчины в местах, где отшелушилась черная краска. Но золотой герб сохранился в целости и как две капли воды походил на эмблему на луке, стрелах и колчане, которые в свое время дала ему Элисса.
– Это щит того эльфа? – спросил он у Вольфа.
Вольф передернул плечами, давая понять, что не желает обсуждать то время, когда эльф превзошел его в поединке, а потом пощадил.
Если все оружие с гербом принадлежало настоящему отцу Элиссы, эльфу, то как щит попал к Серебряному Глазу?
Литценрайх в это время осматривал тело Гаксара. Он обошел его со всех сторон, потыкал обугленным посохом. Сказал что-то, но так тихо, что Конрад не услышал, и продолжал бормотать себе под нос. Когда пол под ногами снова разверзся, Конрад понял, что Литценрайх произносил заклинание.
Дыра открылась в том же месте, где создал туннель Гаксар. Литценрайх заглянул в нее, и Вольф присоединился к нему.
Близился рассвет. Хаос украл почти всю ночь.
В рассветных сумерках Конрад сумел разглядеть, что в отверстии виднеются ступени. Должно быть, Литценрайх открыл тайный проход под дворцом.
– Спустимся? – предложил колдун.
Он не отрывал взгляда от темного туннеля. Должно быть, он считал, что там затаились скейвены, а где скейвены – там и варп-камень, источник магии.
Вольф кивнул, но Конрад не знал, зачем наемнику спускаться в лабиринт под городом. Вероятно, Вольф решил, что раз там скрываются прислужники Хаоса, значит, у него остались враги.
Оба вопросительно посмотрели на Конрада. Меньше всего на свете ему хотелось возвращаться в предательские лабиринты под Альтдорфом, но он знал, что должен снова спуститься в подземный мир.
Там осталась Элисса.
И Череп.
Конрад подобрал черный щит, продел левую руку в петлю и повесил его на локоть. Как и новый меч, щит пришелся ему впору, будто делался по его мерке.
Вольф прихватил большую свечу и начал спуск первым. Литценрайх взял другой подсвечник и последовал за наемником. Конрад вынул из рожка ароматическую свечу, поднял голову и увидел, как небо обретает голубые тона с первыми проблесками рассвета. Ночь ушла.
Он знал, что больше никогда не увидит дневной свет, не выйдет из подземелья. Конрад сделал последний глоток свежего воздуха и шагнул вслед за друзьями в туннель, что приведет его в могилу.
Туннели были высечены в камне. Как и логово под городом Белого Волка, их, скорее всего, создали инженеры-дварфы. Задолго до возвышения человеческой расы Старый Свет населяли дварфы, а до них там жили эльфы. Дварфы прорыли туннели по всей территории, что позднее стала называться Империей; подземные ходы соединяли между собой их города. Потом на месте их покинутых обиталищ поселились люди, а сеть туннелей осталась.
Люди присвоили себе города дварфов, а скейвены – туннели.
Запах мутантов был знаком Конраду: вонь буквально пропитала воздух. Скейвены могли чуять Конрада из-за варпа в крови, но и он тоже узнавал об их присутствии по запаху.
Конрад ненавидел скейвенов больше, чем других служителей Хаоса. Его ненависть зародилась еще до плена у Гаксара. Возможно, ее причиной служил тот факт, что скейвены весьма походили на людей, но в то же время являлись их полной противоположностью. Они отличались умом, организацией, но выглядели как карикатуры на человека.
