Он тут же полетел на землю под оплеухой Грыха, который быстро усвоил мои уроки воспитания, так что я не стал его останавливать, хотя замечание кобольда и ввело меня в ступор.
- «Ну да что это я, на взгляд отличу платину от палладия, что ли? удивился я сам себе, вспомнив что самородной бывает не только платина».
- В общем несите что я сказал, дам я вам нормальные инструменты, - приказал я, - Грых в первую очередь обеспечивать инструментом тех, кто капает проход наверх, потом рудоходцам, кто копает тоннели внизу. Вскоре нам понадобиться очень много железа.
- Слушаюсь Великий!
Вечером закусив жаренными грибами кобольдов, а также привычным сырым кусочком «своего» гриба, я лег спать ближе к ёмкости, которая излучала тепло, кобольды же ушли в селение. Перебирая в руках два абсолютно одинаковых на вид куска белого металла, я стал задумываться о свалившимся на меня богатстве. Если платина в местных деньгах присутствовала в качестве примеси случайно, то уж за золото и серебро я помню какие баталии разворачивались не только лично со мной, но и вообще в истории человечества. Если кто-то узнает о том, что я получил доступ к источнику самородного золота в больших количествах, у меня могут возникнуть очень серьезные проблемы, по сравнению с которыми проблемы с герцогом Наригом будут просто детской игрой в песочнице.
- «Нужно будет очень осторожно все это выводить наверх, - подумал я, прежде чем уснуть».
Разбудили меня как ни странно заунывные молитвы кобольдов, которых Грых приучал молиться при каждой встрече и расставании со мной. Этот гортанный, но певучий звук все время меня поражал, как они могут извлекать из своих глоток такое, что звук от их молитвы заставлял резонировать каждую частичку моей души.
Решив их не отвлекать, я перекусил стандартным набором еды и сел отдохнуть, перебирая давнишние куски серебристого металла. Накат от грибов привычно сделал тело легким и вот тут началось самое странное, я сперва даже не понял почему, но я четко осознал, что вот в этот кусок металла, что находится у меня в правой руке платина, а в левой палладий. В недоумении я поменял металлы в руках, но чувство никуда не пропало, я точно знал, что есть что, да еще и сколько примесей в каких из них содержится!!!
Ошарашенный, я поднялся с места и подошел к лежавшим на наковальне остальным металлам, взяв в руки медный слиток я ощутил знакомое чувство и почти сразу понял, что металл на девяносто семь процентов медный, остальные же примеси железа, цинка, серебра и прочих металлов очень малы. В полном остолбенении я взялся за давнишние три куска самородного железа, чтобы продолжить удивляться. В первом куске почти чистого железа было два процента никеля, меньше трех десятых процентов кобальта, второй был чугуном с тремя процентами углерода, почти двумя процентами кремния и процентом марганца, третий же был почти копией первого, но с меньшим содержанием углерода.
Я стоял с металлом в руках и не понимал, что происходит, с чего вдруг я стал химической лабораторий по определению металлов, как кобольды прекратили свою молитву, и тут же ощущения пропали и у меня в руках остались лежать просто куски железа.
- «Ого!».
- Ну-ка снова помолитесь недолго, - приказал я кобольдам и когда молитва распелась, ко мне вернулось ощущение, которое недавно меня поразило до глубины души. Как только кобольды перестали петь, я тут же терял это чувство.
- «Мать моя женщина, - я если бы верил в Единого сейчас, стал бы обводить себя кругами, - это какие перспективы открываются передо мной?!».
Перспективы открывались слишком головокружительные и я решил проверить все взаимосвязи от молитв и прочих факторов, которые вызывали у меня это чувство опознания предметов. Ручник, кувалда и прочие инструменты раскрыли мне свои тайны, я чувствовал сколько и чего в каждом из них содержится. От радости я цапнул кожаный мех и свою одежду, но тут меня ждал облом, оказалось, что мои чувства сути предмета касались только металлов или то в чем они содержаться.
Еще одним неприятным открытием после серии экспериментов стало то, что без поедания сырых светящихся грибов чувство опознания также не работало, а если гриб пожарить, что я просто чувствовал материл из которого был сделан предмет или какой это металл, но примесей в них уже не ощущал, видимо какие-то содержащиеся в грибах вещества совместно с молитвами кобольдов и моим даром мастера клинков вызывали во мне это странное чувство.
- «Ну капец вот ведь в мир я попал, - недоумевал я, проверяя и проверяя на сколько и как работает чувство, заменяющее множество приборов, анализаторов и химических лабораторий моего мира».
Также оказалось, что если я отойду от кобольдов за грань, когда их резонирующая молитва становится слабой для меня, чувство также пропадает, а если количество молящихся становиться меньше десяти, получаемый эффект опознания становиться слабее.
- «Интересно, мастера клинков, которые попадали сюда до меня знали об этом? Жаль, что не сохранились свитки тех времен в библиотеке гномов».
