Кобольды, которые проходили мимо или помогали мне, во все глаза смотрели, как греется до слепящего цвета металл, а потом под ударами кувалды приобретает вид грубого, но изделия. Молотобойца мне было не найти, поэтому приходилось все делать самому, но все равно благодаря дару, железные изделия, пусть и пока не стальные, были лучше в десятки раз того каменного ужаса, которым кобольды пользовались сейчас.
- «Как свяжусь со своими, надо будет механизировать тут все, - думал я, поднимая и опуская кувалду, - в первую очередь сделаю себе простой механический молот, а то такими темпами я тут загнусь. Потом уже можно будет думать и об остальных улучшениях».
Рутина потекла день за днем, я ковал в основном кирки и лопаты, в отсутствии дерева для рукоятей приходилось делать все железным, но кобольды не зная лучшего, получив железные инструменты, стали молиться чаще, что конечно же повлияло в лучшую сторону на качество выходного материала, но все же это была пока не сталь. Возиться с экспериментами по науглероживанию железа категорически не хотелось, поскольку требовало очень много времени, которого сейчас не было. Медленно, но стабильно выдавая по семь штук кирок в день, я сильно ускорил прохождение тоннеля, хотя никак не мог придумать, как упрочнять своды, рудокопы хоть и стали поставлять каменные блоки для этих целей быстрее, благодаря новым инструментам, но все же это было слишком медленно с моей точки зрения.
- Великий, - от мыслей меня отвлек голос Грыха, который в последнее время все больше возвышался среди своих сородичей, я также видел, как он сформировал вокруг себя небольшое сообщество крепких и сильных кобольдов, которые вооруженные моими ломиками быстро наводили порядок или отправляли на работы своих сородичей. Ломики были по сути лишь рукоятками от кирок, но от этого не становились менее эффективными в их руках.
- «Ничего сделаем мы из вас скоро воинов, - скрывал я усмешку, смотря на их потуги казаться большими и значимыми среди остальных, - а принадлежность к одной немногочисленной касте всегда котировалось среди населения. Скорее бы мы уже на поверхность пробились».
- Да Грых, - когда жрец второй раз меня осторожно окликнул, я положил закаливаться заготовку кирки в воду, а сам повернулся к нему.
- Проходчики, - я сам велел называть тех, кто копал тоннель этим названием, - они прислали сообщение, наткнулись на новые мягкие породы, они часто осыпаются.
- Пошли посмотрим, давно я не был в своем тоннеле, - я заинтересовался его заявлением и решил проветриться, за последнее время я так надышался запахами угля и металла, что часто стал кашлять и отхаркиваться серой слюной. Видимо моя работа никак не шла на пользу организму, но выбора особого не было. Я пытался несколько раз привлечь к кузнечному делу кобольдов, но это оказалось бесполезным делом, они при виде наковальни, меня, раскаленного металла падали на пол и начинали молиться, так что приходилось их выгонять и работать, работать самому.
Начало тоннеля я помнил, поскольку сам видел, как и куда они начали копать, но даже не подозревал, что он будет таким протяженным на текущий момент. Перед уходом я грянул на свой самодельный календарь и с ужасом понял, что я нахожусь под землей почти три месяца. Если вдуматься, три месяца без солнца, на грибах и воде! Мой счет к гномам становился все больше!
Идя по узкому и низкому тоннелю, в котором я шел едва ли не на четвереньках, поскольку кобольды копали чуть выше своего роста, только чтобы укрепить потолок и уменьшить затраты на тоннель большой протяженности, я сразу увидел, когда они перешли на массовое использование железного инструмента. Если раньше стены, пол и потолок были неровными, изрытыми и с большим количеством борозд, то сейчас я видел более гладкую и правильную арку.
- «Сразу как выберемся на поверхность нужно будет озаботиться заготовкой дерева, - думал я по пути, - ковать металлические пруты для черенков слишком долго и трудозатратно, с деревянными же я смогу выдавать по десять, а то и двенадцать наверший в день».
Очень скоро на пути мне стали попадаться кобольды, которые используя глиняные корзины, или волокуши из странного волокнистого материала, на котором они таскали грибы с плантаций, вытаскивали в боковые тоннели от основного землю и обломки скалы.
- Мы нашли несколько полостей и подземных рек, так что скидываем в них выгребаемую породу, - объяснил мне один из кобольдов, когда я спросил куда они это все тащат.
Практически на коленках пробираясь по проходу, я заметил, что порода меняет свой цвет на более темный, также все чаще на стенах была вода, а кое где кобольды даже замазывали стенки прохода глиной.
- Проходчики говорят, такой тоннель долго не простоит, - не правильно понял мои мысли Грых, глядя как я смотрю кругом и трогаю руками замазанные глиной участки, из-под которых медленно, но сочилась вода.
- Ничего страшно, - отмахнулся я, - главное попасть на поверхность. Там я найду путь до своего колхоза, а дальше ты поразишься, насколько измениться ваша жизнь.
