Меня конечно все это дико раздражало. Мало того, что тайна мастеров клинков оказалась банальна и даже несколько скучна, так еще и постоянная зависимость от кристаллов, была неприятна. Они все были довольно своенравны и я потому старался с ними со всеми помириться и наладить отношения, потому что понимал, если я раздам оружие своим друзьям, которое будет по мелкому гадить им приобрету славу плохого оружейника, а оно мне надо было? Так что пришлось усмирить свою гордость и со всеми договариваться или убеждать, но это не значило, что мне это нравилось. Желание как можно быстрее начать свое дело, не зависящее от произведения магов и их желаний, крепло во мне все сильнее. Поэтому, когда кобольды доложили, что пробились в нужное мне место, отклонившись от направления, что я проложил по карте лишь на пару сотен метров, я был счастлив. Пообещав всем проходчикам премию в виде «божественной пищи», я нагрузившись легендарным оружием, отправился на гномьи тайные тропы. По своей карте, а также гномьим отметкам на самих тропах я знал куда мне нужно плыть и что до вожделенного выхода в колхоз оставалось всего пару часов заплыва на лодке.
Правда в этом раз я подготовился к выходу основательно, в течении недели кобольды таскали на тропы и делали схрон в стене который забивали серебром и золотом, их я решил поднять в первую очередь, чтобы реализовать свои планы по революции, а также как переходу на денежные отношения внутри колхоза, так и для будущей торговле вне его. Еще я сказал им что в этот схрон, когда заберу металл, положу материалы и продукты, которые жрец распределит между всем селением, при этом Грыху особо намекнул, что конины будет много и пусть большую часть он заберет себе и своим людям, но проходчикам тоннеля и остальному селению нужно выделить тоже долю, поскольку я обещал им это. По его задумчивому виду и моему кулаку, который я поднес для наглядности к его носу, он вроде бы понял, что я не шучу.
Кобольдам после того как все запасы металла были перенесены, я поручил заделать за мной вход и также оставить дежурных, чтобы видели, когда схрон очистят от металлов и заполнят продуктами, могли своевременно все это забрать. В общем отдав целый ворох наставлений, убеждений и угроз я наконец достал знакомую мне лодку с низкими бортиками и загрузив в неё гору легендарного оружия, едва уместившись в неё потом сам. Когда я оттолкнулся от бортика и посмотрел на провожавших меня кобольдов, которых Грых заставил конечно же молиться, я почему-то подумал, что сейчас в тему была бы песня «Прощание Славянки». Мы когда-то с родителями ездили на поезде на отдых и на вокзале играл этот марш, такое же чувство возникло у меня и сейчас, когда оставляя кобольдов, я отправлялся по водяному каналу туда, где снова моей жизни и существованию колхоза угрожала опасность.
- «Хорошо, что я догадался слезть «с поезда» чуть раньше, - размышлял я, когда смотрел на отряд вооруженной охраны, которая охраняла выход с этой стороны путей».
Похоже мой колхоз обложили, раз поставили здесь пост постоянной охраны и к тому же обеспечивали их пропитанием, где бы еще они тут взяли еду?
- «Ну что мне здесь не пройти, - убедился я, когда пошел второй час моего лежания на камне, а гномы лишь болтали друг с другом, при этом явно выпивая».
Конечно очень не хотелось прорываться силой, но похоже выбора у меня не было, нагруженный как мул я просто не смогу незаметно пройти мимо поста и открыть к тому же ворота, что они установили, полностью перекрыв выход на поверхность.
Когда я взяв в руки арбалет стал выцеливать себе первую жертву, то вскоре опустил его и понял, что не могу убить вот так, из засады и к тому же гномов, которые не были ни в чем виноваты.
Проклиная себя за мягкотелость, я встал и повесив на себя оружие, взял в руку Грозтор, так назывался меч, который мог пускать разрушительные вихри воздуха и направился прямо к посту.
Привлечь внимание охраны я смог легко, несильно размахнувшись, я пустил такой порыв ветра, что крепкие деревянные ворота окованные железом, просто выгнуло во вне. Раздавшийся грохот и вид покосившихся створок заставил гномов тут же прервать пьянку и выбежать из своего деревянного домика, в котором они с таким комфортом устроились. Перестроившись и ощетинившись оружием, они увидели меня. Чтобы у них не возникло дурных мыслей и непониманий, что ворота разрушились сами, я замахнулся второй раз посильнее и с мыслями.
- «Что-то ты Грозтор с первого раза не вышиб эти хиленькие створки».
Направил меч опять в сторону изрядно погнутых ворот. То ли мое желание было таким сильным, то ли меч разозлился на меня за подобные обвинения, но когда пыль и земля осели, а я смог прочихаться и нормально видеть, ворот, как и впрочем двух кусков скал, которые обычно прикрывали выход больше не было. Мне приветливо светило солнышко, а потрескивающая скала над нами и осыпающиеся с потолка камни, явно намекали, что зря я применил столько разрушающих усилий в замкнутом пространстве.
